— Обидели? — на лице Нэлли появилось подобие улыбки. — Чем мы могли кого-то обидеть? Отказались танцевать? Не угостили сигаретой? Нет, товарищ майор. В том доме отдыха не было никаких загадочных происшествий, на которые вы намекаете.
Саблин чувствовал недоумение. Неужели он ошибся?
— А где-то в другом месте, где бывали вчетвером? В самом институте?
— Мы ни с кем не конфликтовали.
— Вам знаком Камил Тагиев?
— Нет. Но брат говорил о нём. Этот человек тоже был в Марокко.
— Он учился с вами в одном институте, на пару лет старше, — Саблин положил фото мужчины. — Не помните его?
— Нет.
— Сергея Рубцова знаете? Он встречался с Жанной и приезжал в «Сосны» один раз.
— Тот надменный придурок? — Нэлли презрительно фыркнула. — Да. Его я помню.
— Вы с ним тоже встречались?
— Я? — вспыхнула женщина. — Упаси боже! Нет.
— Простите за вопрос, у вас есть мужчина?
— В данный момент нет.
Следователь понимал, что у него заканчиваются вопросы, а нового он ничего не узнал.
— Когда в последний раз вы общались с подругами?
— Я не видела их много лет. Потом как-то случайно встретила на улице Тоню и Жанну. Поболтали пару минут. И всё. Про Диану я ничего не знаю. Меня не тянуло возобновить дружбу, понимаете? Мы разные. И у нас разные дороги.
— А ваш брат? Он их знал?
— Конечно, нет! Зачем ему общаться с теми пустышками. Савелий учёный, у него совсем другие интересы.
— Понятно. Спасибо. Наш сотрудник проводит вас.
Саблин вернулся в кабинет, где его ждали Максимова и Синицын.
— Ну как? — спросила Дина.
— Не поверишь, но опять мимо.
Максимова стояла у окна, прислонившись спиной к стене, а Саша сидел на стуле, нервно дёргая ногой.
— Я не понимаю, — сказал он, — ведь очевидно, что в доме отдыха что-то произошло! Почему сестра Нестерова молчит?
— Может, мы ошиблись, — Саблин закрыл глаза, сидя в кресле. — Ты узнал про другие места преступлений? Есть связь с жертвами?
— Нет, нету. На пустыре и стройке были раньше дома, но связи никакой.
— Вот. И с «Соснами», вероятно, нет.
— Шульц прислал распечатку контактов и звонков из телефона Дианы Самедовой. Никого из наших фигурантов по делу там. Даже бывших подруг.
— А что с её родными?
— Я пообщалась с мужем. Диана работала в музее экскурсоводом. В понедельник вечером она собиралась к маме. Она живёт за городом, поэтому муж не забеспокоился, когда супруга не пришла домой. Решил, осталась ночевать. Во вторник вечером она не появилась, и он набрал тёщу. Когда понял, что Диана к ней не приезжала, забеспокоился. Он позвонил в дежурную часть, там приняли заявление, но, возможно, не успели обработать и сообщить нам. А чуть позже вы уже сами нашли Диану.
— Всё та же схема. Похищает вечером, держит сутки, а потом убивает, — майор вздохнул. — М-да.
В дверь постучали. Следователь открыл глаза и выпрямился.
— Войдите!
В кабинет вошла Колесникова. Она выглядела, как и вчера, прекрасно: волосы так же аккуратно уложены на затылке, бледно-розовая помада, тёмный свитер и прямые элегантные серые брюки со стрелками. В руках у неё был чёрный портфель из мягкой кожи.
— Добрый день, — поздоровалась она.
— Виктория, рад вас видеть, — следователь быстро встал, направляясь навстречу женщине. Максимова переступила с ноги на ногу и скрестила руки на груди.
— Присаживайтесь, — Саблин указал на стул рядом с Синицыным.
Саша улыбнулся женщине, слегка покраснев.
— Я так понимаю, что-то случилось? — спросила Виктория. — Раз вы написали мне утром.
— Да. Верно. Вчера мы нашли ещё одну жертву, но она жива, правда, в реанимации.
— Где нашли?
— Старый закрытый дом отдыха в Подмосковье.
— Опять тихое безлюдное место.
— Да. И вокруг были свечи, а на лице маска.
— Почерк убийцы, — кивнула Колесникова.
— Вам удалось подумать над нашим делом? Над профилем преступника.
— Да, да, конечно, — женщина взяла в руки портфель, который ранее поставила на пол. Она достала из него очешник и органайзер. — Я абсолютно уверена, ваш убийца — что-то среднее между социопатом и психопатом. Такое бывает. Женщин он убивает по плану. Методично. Что говорит: у него есть определённая цель. Но он торопится. Это ясно из короткого интервала между убийствами, а сей факт, в свою очередь, говорит нам вот о чём, — Виктория обвела взглядом всех присутствующих из-под очков. — Убивать он начал недавно и не остановится, пока не достигнет желаемого. То, что закрывает жертвам лица, скорее всего, связано с тем, что он их знал. Возможно, ему неприятно на них смотреть, или намеренно портит лицо, нанося горячий воск. Это не просто ритуальное убийство во имя чего-то, это месть.
Виктория сделала паузу. Следователи молчали, обдумывая услышанное.
— Есть вероятность, что убийства он планировал заранее, но, скажем так, гипотетически. Мечтал о том, как накажет обидчиков. Но что-то произошло и вывело его из привычного состояния, всколыхнуло неудержимое желание расправиться с жертвами.
— Этим событием, триггернувшим убийцу, могло быть обнаружение реликвий в Марокко? — спросил Саблин.