Он осторожно сел и слегка толкнул мяч для крикета. Черепаха поспешила за ним. У нее на панцире была нарисована цифра два – а вернее, вырезана и затем закрашена.
Миссис Каслри принесла таз с водой и губку. Элис пришла бы в ярость, скажи он ей, что замужним англичанкам разрешено работать – и не кем-то, а настоящими корабельными врачами. Замужним англичанкам – сто лет назад.
Она подошла ближе, чтобы рассмотреть след от удара, и Джо отвел глаза. На платье можно было различить цветочный орнамент, который украшал ткань, прежде чем ее выкрасили в темный индиго. Время от времени в поле зрения Джона попадала рука миссис Каслри. На ней был тонкий нефритовый браслет.
– Так, – сказала наконец миссис Каслри, – швы не нужны, я лишь немного почищу вам перышки.
Он улыбнулся, и мышцы на одной стороне лица пронзила боль.
– Спасибо.
Доктор улыбнулась в ответ и провела влажной губкой по следу от удара. Рану защипало.
– Есть что-то еще, о чем мне следует знать? Какие-то проблемы, которые могут возникнуть, пока вы у нас? – деловито осведомилась она, словно похищение механиков из будущего было для нее чем-то совершенно обыденным. Она провела губкой и по его лбу, глядя на него проницательными черными глазами.
Джо поборол инстинктивное желание обхватить себя руками. До чего же глупо: он спокойно сидел перед наводящим ужас Кайтом, но стоило появиться приветливой даме, как ему нестерпимо захотелось сбежать. Он проглотил горячую волну стыда. То, что случилось с Элис и отцом Филиппом, беспокоило его, но он не думал, что будет подскакивать, как ужаленный, каждый раз, когда какая-нибудь женщина подойдет к нему слишком близко.
– Эпилепсия.
– Как часто случаются приступы?
Его руки сами собой сложились на груди.
– Приступов у меня нет, только аура. Раз в пару недель.
– Это бывает опасным?
– Иногда. Я забываю, что со мной было, – Джо сглотнул. – Сегодня я ходил на побережье и забыл, как маяк выглядит внутри. Думаю, я и другие вещи мог забыть. Мистер Кайт говорил со мной так, словно мы уже встречались.
– Вы встречались, – сказала миссис Каслри, глядя на него с еще бо́льшим вниманием. – Вчера. Вы вытащили его из моря – он выпал за борт и угодил в водоверть, когда мы отплывали от берега. Он пытался отослать вас назад в Гаррис, но вы вернулись на маяк. Он не хотел вас забирать, – она склонила голову. В ее манерах была какая-то четкость, как у новых часов. И это казалось Джо пугающе знакомым. – Он сказал офицерам, что на маяке никого не было, что он выключил лампу сам. Ну а потом вы вернулись, и дальше врать он уже не мог. Мы никак не могли понять, почему вы так поступили. Вы говорите, что ничего из этого не помните? Совсем ничего?
– Я… – он не сразу заметил, что трясет головой. – Нет. Но вы, похоже, не удивлены.
Она ответила не сразу.
– Вы рассказывали ему, что у вас проблемы с памятью.
– Вот как, – сказал Джо. Ему было жутко слышать от других о том, что он говорил, сам того не помня. Словно его тело жило собственной жизнью.
Миссис Каслри казалась напряженной. Она явно была не рада, что на ее попечении оказался пациент, страдающий провалами в памяти.
Его вдруг осенило. Ее лицо казалось ему знакомым не из-за ауры, оно и вправду было ему знакомо. У нее были те же утонченные манеры, что у Кайта, и такой же разрез глаз, а когда она заметила, что Джо изучает ее, то вопросительно подняла брови, и сходство стало еще более явным.
– Он ваш брат, да? – сказал Джо. – Я про Кайта.
Она посмотрела на него с любопытством и некоторым смущением.
– Да.
– Он меня убьет? – сказал Джо упавшим голосом.
– Нет, если не будете его злить.
Джо кивнул.
– Поберегите сегодня силы, – серьезно сказала доктор. Она нахмурилась, словно и мысли не допускала, что такие, как он, пригодны к жизни на военных кораблях. Но в ее голосе это совершенно не читалось – так же как и у Кайта.
Джо подтолкнул мяч, и черепаха бросилась за ним. Ему пока не хотелось вставать. Не потому, что он устал, да и боль была не такой сильной, как можно было бы ожидать, – просто не знал, куда идти, а если бы и знал, то не сомневался, что там будет сыро и холодно. А здесь он чувствовал себя в безопасности.
– Здесь много черепах.
– Да, – ее лицо прояснилось, – нам нужно проверить, не исчезнете ли вы, если мы изменим так много, что ваши предки погибнут. На борту четыре галапагосские черепахи. Они живут до двухсот лет – вполне достаточно, чтобы захватить обе эпохи. Наши черепахи – молодые. Миссури сегодня пойдет на материк и заплатит человеку, чтобы за ними присмотрели в течение ста лет, а потом попросит принести их к столбам в шесть часов по вашему времени. Мы предполагаем, что любое намерение, созданное здесь, тут же отзывается по ту сторону столбов.
Джо выпрямился.
– Так и есть. Я видел мужчину с четырьмя черепахами возле… Но я не понимаю, о чем вам могут сказать черепахи?
– Ну, если мы убьем молодую, то увидим, исчезнет ли старая. Лучше проверить это на них, чем на людях.
– А.
В комнату заглянула девочка в тяжелом кузнечном фартуке.
– Мэм? Капитан говорит, пора идти к столбам.
