– Ну что, на корабль, – сказал Кайт таким тоном, словно они возвращались с пикника.
Джо закрыл глаза, намереваясь сопротивляться, но Кайт почувствовал это и сильно толкнул его, давая понять, что потащит, если Джо откажется идти, и в конце концов тот все же пошел.
Одна из пушек «Агамемнона» была выведена из строя. Ее ствол торчал из орудийного порта, а на нем сидел матрос и ловил рыбу в проруби плетеной корзиной, привязанной к дулу ружья. Джо отрешенно подумал: «интересно, много ли он поймал».
Когда они вернулись на «Агамемнон», последние лучи солнца уже погасли. По бокам корабля и на мачтах висели фонари, озаряя иней, покрывающий все вокруг. Джо первым взошел на борт. Остальные поднялись через каких-нибудь тридцать секунд, но палуба была совершенно открытой и в него летели частички льда, которые приносило ветром, так что ему показалось, будто прошла целая вечность. Надо было сбежать, как только появился Маккаллоу.
Чем больше Джо об этом думал, тем больше его удивляло то, что он даже не попытался.
Четверо мужчин начали вращать подъемный ворот. От лязга якорной цепи Джо подпрыгнул. Цепь закручивалась медленно и с каждым оборотом издавала такой грохот, что Джо ощущал резонанс даже через палубу. По-видимому, ее вес был огромным, и от ощущения потенциальной энергии у Джо зудели десны. Если механизм вдруг выйдет из строя, всех этих матросов разорвет пополам.
Откуда-то сзади раздался зловещий свист. Миссис Каслри убрала тетрадь под мышку.
– Еда, – объяснила она и кивнула в сторону люка.
Оказавшись на нижней палубе, Джо растерялся. Устройство корабля было чрезвычайно сложным. Внизу горели лампы, но из стен то и дело вырастали какие-то углы и груды вещей, преграждающие путь. Джо ожидал увидеть нечто вроде столовой, но миссис Каслри привела его на батарейную палубу. Все пушки были разряжены и стояли неподвижно, а люди сидели на полу, используя ящики с пушечными ядрами как столы. На палубе было несколько сотен человек. Он и не подумал бы, что деревянный корабль может выдержать такой вес и не затонуть. Как выяснилось, может. Запах еды перебивала химическая сладость пороха. Оглядевшись, Джо нигде его не увидел: должно быть, он въелся в пол. Впрочем, это не помешало экипажу развесить всюду небольшие лампы.
– Нельзя размещать кухню на батарейной палубе, – запротестовал Джо, чувствуя потребность снова оказаться на воздухе.
– Мы и не размещали, она внизу, но там не усядешься.
В дальнем конце длинной комнаты располагалась стойка, где лежал хлеб и стояли тарелки с тушеным мясом. Увидев вошедших, человек за стойкой поднял брови. Миссис Каслри попросила пять порций.
– Вы справитесь? – спросила она, глядя на Джо так, словно ему не стоило доверять столовые приборы. Он заметил, что некоторые матросы наблюдают за ним – но без враждебности, а лишь с любопытством, никто из них не внушал ему страх. Присутствующие представляли собой гремучую смесь: светловолосые мужчины, темнокожие мужчины, женщины в синих платьях, а еще Джо заметил индуса, который с серьезным видом рассуждал о деревянной модели корабля, – на нем был тюрбан и обыкновенный свитер. Но Джо выделялся среди них. Он выглядел чище, аккуратнее. Его одежда была новее и без заплат. Джо слышал обрывки разговоров, но не понимал их. Либо они говорили с каким-то особым акцентом, либо же их речь была пересыпана дурацкими частицами, которые совершенно не отличались друг от друга.
Миссис Каслри направилась к одному из немногих настоящих столов, установленных в месте, где не было пушечных портов. Когда они добрались до стола, за ним уже сидели Кайт и еще несколько человек в офицерской форме.
В другом углу комнаты поднялся рев: у доски, привинченной к стене, собралась группа матросов. На доске каллиграфическим почерком была выведена надпись мелом «Выдающиеся идиоты», а ниже, в две колонки, – имена и даты. Пара застенчивых мужчин, стоявших рядом, похоже, значились в этом списке. Джо попытался разобрать затейливый почерк. «Альфред Айрес и Фредерик Купер – спали на мокрых досках». Кайт бросил взгляд в их сторону, но, похоже, не имел ничего против. Было неясно, что такого в мокрых досках. Кайт взял бутылку вина и попытался открыть ее, но затем сжал кулак – когда-то его пальцы были сломаны и неправильно срослись – и отдал бутылку стоявшей рядом с ним женщине.
Кто-то под аплодисменты разбил по яйцу над стоявшими у доски Альфредом и Фредериком.
– Это миссис Уэллсли, наш первый лейтенант, – сказал Кайт, обращаясь к Джо.
Женщина открыла бутылку вина.
В мире Джо лейтенант Уэллсли была бы одной из тех суровых учительниц, которых все боятся. Она пожала ему руку. Джо смутился, не зная, как с ней разговаривать, и не понимая, как она стала морским офицером; насколько ему было известно, женщины испокон веков почитали за счастье, если с ними обращались как с людьми, а не с дорогой скотиной, которая ценится лишь потому, что производит на свет новых мужчин. Но война шла уже, наверное, десять лет – все мужчины погибли.
