Уэллсли лишь коротко кивнула, словно опасаясь, что французскость Джо может быть заразной, а затем повернулась к миссис Каслри.
– Как все прошло с черепахами, Агата? Мы смотрели в телескоп, но все равно почти ничего не увидели.
– Очень интересно, – сказала миссис Каслри. Уэллсли разливала вино, и доктор придвинула свой стакан поближе. Она рассказала о случившемся. Джо слушал, не поднимая глаз. Кайт тоже. Он все еще был в куртке и шарфе. Из-за большого количества людей и ламп здесь было теплее, но крышка люка в дальнем конце палубы была открыта, и оттуда веяло холодом.
Джо размышлял о том, как сделать электрическое отопление, от которого не воспламенился бы случайно порох, но ход его мыслей прервал резкий крен корабля, заставивший ухватиться за край стола. Тарелки соскользнули вниз. Кайт поймал тарелку Джо и свою. Джо почувствовал приступ дурноты. Жаркое уже не казалось ему аппетитным.
– В общем, – подытожила миссис Каслри, – мы убедились, что мистер Турнье не исчезнет в самый неподходящий момент.
Корабль снова качнуло. Джо вцепился в край скамейки и постарался не закрывать глаза: он где-то слышал, что от этого становится только хуже; впрочем, ему и без того было плохо.
Лейтенант Уэллсли наклонилась вперед.
– Мне вот что интересно: как эта проверка вообще стала возможной? Мы привезли четырех черепах, но трех из них капитан намеревался пристрелить, так почему же они не исчезли от одного только намерения? – она положила руку на спину Кайта, явно тревожась о том, как отражается на человеке убийство живых существ. – Почему их осталось четыре?
Кайту, похоже, было что сказать, но он промолчал, посмотрев на сестру.
– Мы бы пристрелили их, только если бы мистер Маккаллоу привез четырех черепах, – сказала миссис Каслри.
– У меня от всего этого голова разболелась, – сказала Уэллсли. Кайт дал ей сырой имбирь. Уэллсли опустила его в вино, потом в сахарницу, поморщилась и откусила кусок.
– Потрясающе, не правда ли, – радостно сказала миссис Каслри, и остальные уставились на нее с мрачным любопытством. Кайт улыбнулся.
Лейтенант Уэллсли швырнула в его сторону апельсин. Черепаха бросилась за ним.
– Как мы назовем четвертую черепаху, сэр? Называть ее Четвертой Черепахой было бы жестоко, учитывая судьбу Первой, Второй и Третьей.
– Ну… – Кайт, очевидно, думал о том, что жестокости здесь и без того хватает, глупо делать вид, что это не так. Он поймал апельсин и дал его черепахе – очень осторожно, явно боясь ее напугать.
Миссис Каслри казалась раздосадованной, по-видимому, решив, что Кайт просто погрузился в свои мысли.
– Есть предложения? – сказала она.
Миссис Уэллсли выглядела так, словно хотела что-то сказать, но промолчала лишь потому, что миссис Каслри – сестра капитана.
– Точно не Четвертая Черепаха, – сказал Джо. Даже кто-то более толстокожий, чем Джо, пожалел бы человека, которого сестра заставила убивать детенышей животных, не замечая в нем явных признаков боевого истощения, – пусть даже этот человек был мерзавцем. – Звучит как скороговорка. Скороговорка не может быть именем.
Плечи Кайта дрогнули: похоже, он смеялся. Джо почувствовал огромное облегчение и вместе с тем страшную усталость. Видимо, облегчение объяснялось тем, что, должно быть, где-то в глубине души он все же смутно помнил Кайта с маяка. Джо вдруг разозлился сам на себя: почему он испытывает чувства к людям, которых даже не помнит?
К разговору присоединились другие офицеры. Джо прилег на скамейку, убежденный, что в горизонтальном положении ему будет легче. Он понимал, о чем они говорят, только если сосредотачивался, потому Джо просто слушал эти странные, наполовину немецкие, наполовину шотландские интонации, не разбирая значения слов. Снаружи поднялся вихрь. Окон в помещении не было, и все орудийные порты были закрыты, но Джо чувствовал, какие здесь тонкие стены. От мороза у него защипало глаза. Море тоже было неспокойным: настолько, что собравшимся приходилось держать бокалы с вином в руках. В люк залилось немного воды. Джо смотрел на это, и ему казалось, словно он обречен на бесконечный холод, побои и тошноту.
Джо свернулся в клубок. По крайней мере, он не исчезнет.
А вот Элис может. И месье Сен-Мари, и де Меритан. И Лили. Все они исчезнут, если англичане в этой войне победят. История изменится.
Корабль качнула очередная волна, и у него скрутило живот.
Лежа неподвижно, Джо слушал шелест какого-то безымянного, призрачного потока, соединяющего это время с его собственным. Он пронесся прямо через его собственный череп и череп Маккалоу и смыл память обо всем, что произошло, когда они попытались плыть против течения.
Кайт и миссис Каслри переговаривались прямо над ним.
– Как ты? – едва слышно сказал Кайт.
Он говорил по-испански. Джо с удивлением осознал, что понимает его. Это было странно. Он не подозревал, что знает другие языки, помимо английского и французского. Месье Сен-Мари говорил, что Джо никогда не выезжал из Лондра.
Возможно, испанский он знал из-за Мэделин. Джо ухватился за эту идею, чувствуя себя так, словно ему дали очередной угловой кусочек пазла, который еще не был собран.
