Ей тоже хотелось кричать. Каждой клеточкой Агата отчаянно хотела увести брата, сказать ему, чтобы закрыл глаза, и куда-нибудь уйти вместе с ним. Но идти было некуда. Если они оставят флот, то что тогда? Они окажутся в том же положении, что и пять лет назад. Ей придется работать в больнице за гроши, и они снова поселятся в каком-нибудь отвратительном съемном жилище, в конце концов Миссури станет чьим-нибудь конюхом, и его живой ум зачахнет, потому что все, что от него будет требоваться, – это умение держать лопату.
Так что она сказала:
– Как вон того идиота.
Миссури воспринял ее слова с пугающим спокойствием. Идиоту, о котором шла речь, солдат штыком перерезал горло.
– Ясно? – с тревогой спросила Агата. Она думала, он будет расстроен.
– Да, мэм.
– Вот и славно.
Агата больше никогда не была с ним нежна. Она казалась себе жестокой, но, когда она встречала других сестер или матерей, они все говорили одно и то же. Нельзя выковать меч, если не бить по нему молотом.
Джо и Агата все еще сидели в лазарете, когда корабль сотряс грохот, напомнивший Джо взрыв в топке парового котла.
Затем откуда-то сверху послышалась барабанная дробь. Постепенно звук распространялся на другие части корабля. Джо непонимающе посмотрел на Агату, которая уже расстилала постели.
– Похоже, мы в Эдинбурге, – сказала она. – В нас стреляют. Барабанная дробь означает, что нужно занять боевые посты.
При этих словах мимо прошел маленький мальчик, который посыпал палубу песком из ведра. За ним следовал другой мальчик, разравнивая песок тонким слоем. Первый остановился и нарисовал на песке улыбку, а второй хихикнул.
– Что… простите, но что французы делают в Эдинбурге? – в оцепенении спросил Джо, он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме этих двух мальчиков. Песок на палубе – очевидно, это означало, что здесь будет много крови. Но мальчики были ненамного старше Лили.
– Вероятно, они устроили блокаду. Время от времени это случается, – сказала Агата так, словно речь шла всего лишь о раздражающей привычке.
Следующий взрыв раздался еще ближе, чем первый, а за ним – еще один. Море ревело. У Джо возникло неприятное ощущение, что звуки, которые он слышал, были ударами пушечных снарядов о поверхность моря.
– Почему здесь дети? – сказал Джо, уже понимая, что это наименьшая из их проблем.
Агата бросила взгляд на мальчиков.
– Эти мальчики помогают в лазарете, когда он переполнен, – тут она, похоже, поняла, что его беспокоит, и печально улыбнулась. – Это не опасно. Мы в самом сердце корабля, снаряды обычно не залетают так далеко. Ну же, необходимо зажечь здесь все лампы.
Барабанная дробь не смолкала. Прямо над лазаретом находилась батарейная палуба, и Джо слышал, как по ней бегут люди. Сквозь деревянный потолок до него доносились голоса сержантов. Теперь взрывы были совсем близко, во всяком случае ему так казалось – у него не было особенного опыта в определении дальности стрельбы, но каждый из выстрелов эхом отдавался у него в голове. Палуба раскачивалась на бурных волнах.
В потолок ударило с такой силой, что казалось, он расколется. Палили их собственные пушки. От криков, донесшихся с верхней палубы сквозь два этажа, у него заныл затылок.
Агата коснулась его руки и, когда он поднял голову, посмотрела ему в глаза.
– Сохраняйте спокойствие. Если поступит кто-то явно умирающий, скажите ему, что он поправится, и позаботьтесь о нем. Для тех, кому будет совсем невмоготу, в шкафу есть пистолеты – но стреляйте через подушку, иначе шум напугает остальных. Они всегда волнуются, оказавшись без оружия. Понимаете?
Джо кивнул.
– Я справлюсь, – выдавил он, хотя это казалось крайне маловероятным. Джо был уверен: она солгала о том, что в лазарете безопасно. Корпус корабля был толстым, но он видел ящики с цепными ядрами, когда спускался в комнату Клэя. Никакая древесина не устояла бы под их натиском – как сливочное масло, будь его даже целый галлон, не могло бы противостоять горячему ножу. – Вы бы видели, какие несчастные случаи происходят у нас на испытательной площадке.
Она хлопнула его по плечу.
– Хорошо. Ваша главная задача – не впадать в истерику. Вы отлично справитесь.
Сверху загрохотали пушки, и деревянный потолок протестующе заскрипел.
Раздался оглушительный грохот. На секунду наступила полная тишина, и он услышал, как ясный, спокойный голос Кайта приказывает офицерам не бежать.
В дверь повалили израненные мужчины. Агата усадила кого-то на стол и раздала всем указания таким тоном, словно объясняла, как добраться до почты. У нее был талант делать вид, что все идет своим чередом. Алфи, маленький мальчик, который нес ведро с песком, показал Джо, как завязывать жгут. Джо только и думал, где бы укрыть этого ребенка, но бежать было некуда.
