Агата тоже улыбнулась. Сейчас было не время философствовать или впадать в отчаяние по поводу тщетности бытия, но она снова и снова видела, как тот человек упал замертво и как Миссури просто пошел своей дорогой.
Если он это помнит, то все в порядке.
– Мис, – сказала она и удивилась тому, как спокойно прозвучал ее голос. – Ты сейчас кого-то застрелил на палубе? Я видела драку.
– Что? Вроде бы нет. Ты уверена?
– Нет, – сказала она, и это было правдой: Агата уже не была уверена и к вечеру смогла бы убедить себя, что ничего не произошло, и это перестало бы иметь значение.
Очевидно, это и в самом деле не имело значения. Знакомый голос в ее голове, что всегда говорил ей: «Надо просто пережить этот день», допытывался, почему она так зациклилась на смерти какого-то идиота, который подвергал опасности весь корабль.
Агата всегда доверяла этому голосу. Но она не слышала его так давно, что теперь он, казалось, звучал иначе. Теперь в нем слышалось шипение.
– Как ты? – спросил Миссури. Он наблюдал за ней с совершенным спокойствием, которое вызывало в ней тревогу. Ни один человек не мог бы сидеть так спокойно с такими ожогами.
– Все хорошо. Я просто забыла, каково это. Я думаю о бесполезности философии и человеческой доброты. Скажи что-нибудь, что мне может помочь.
Брат слегка улыбнулся.
– Возможно, тебе удастся подавить свои тонкие чувства до той поры, когда вокруг будет меньше истекающих кровью людей.
– Отлично. Спасибо.
Она, как могла, цеплялась за его смех, такой юный и искренний, хотя и знала, что однажды он сделает нечто гораздо худшее, чем убийство невинного человека.
Когда Агата отвернулась от него, направляясь к человеческим останкам, от которых палуба выглядела так, словно кто-то пролил на нее смолу, Джо чуть не схватил ее за веревку фартука, чтобы остановить. Ему было нестерпимо смотреть, как она идет в самое пекло, но трусость в нем победила. Он хотел избавиться от Кайта, но не мог сделать этого сам. Джо тяжело сглотнул, разрываясь между необходимостью спускать обгоревших людей в лазарет и желанием присмотреть за ней, как будто надежда была некой физической частицей, наподобие электрона, которую ему нужно было послать ей вслед, чтобы защитить. Наверху, на квартердеке, Кайт неподвижно наблюдал за французами сквозь клубящийся дым.
Выстрел буквально распылил Агату.
Он попал прямо в нее, и она разлетелась на мелкие частицы. Мягкий туман окутал Джо и опустился на палубу. Он был не таким красным, как Джо ожидал. Моросящий дождь уже смывал кровь с его рук. Он не мог пошевелиться. Мысли были спокойны, они не кружились тревожным вихрем, как обычно случалось, когда он был напуган. Но Джо все равно не мог пошевелиться.
– На помощь!
Джо немного пришел в себя и оттащил обгоревшего мужчину к лестнице. У люка он оглянулся. Эдинбург был близко. Гавань озарили вспышки выстрелов из наземных пушек.
В лазарете царил хаос. Там были первый и второй помощники врача, женщины в платьях цвета индиго, и Алфи отлично справлялся со своей работой, но этого было недостаточно. Без Агаты Джо потерял прежнее ощущение нормальности происходящего. Вдоль задней стены стояли койки, заполненные людьми, слишком израненными, чтобы помогать. Лейтенант Уэллсли зарядила четыре пистолета и по очереди выстрелила пострадавшим в голову.
Постепенно Джо осознал, что пушки стреляют реже и что французские выстрелы раздаются позади них, а не впереди.
Неожиданно для себя он бросил бинты, которые пересчитывал, и снова поднялся на палубу. В лазарете он просто мешался под ногами, и ему хотелось найти Кайта. Джо отчаянно хотел его найти, потому что Кайт был убийцей, который только что видел, как погибла его сестра, а от убийцы до настоящего сумасшедшего всего один шаг. Уэллсли расстреливала людей в лазарете, и больше никто не мог помешать Кайту повернуть назад и повести их всех на смерть ради возможности отомстить.
Кроме того, это был его шанс. Так или иначе, в течение ближайших дней Джо нужно было завоевать доверие Кайта. Притворное беспокойство о нем могло стать неплохим началом.
Кайт как раз спускался по лестнице квартердека. На него налетело двое младших лейтенантов, и Джо подумал, что они хотят отчитаться, но вместо этого они втроем коротко обнялись, радуясь тому, что остались в живых. Маленькая девочка, которая когда-то говорила, что она очень доверчива, подбежала к Кайту и в слезах уткнулась ему в грудь. Кайт поднял ее на руки и что-то тихо сказал ей, а затем передал ее одному из лейтенантов.
– О, Джо. Ты жив, – сказал Кайт, увидев его, и в голосе капитана прозвучало искреннее облегчение.
– И ты, – сказал Джо, тоже испытывая облегчение вопреки всякой логике и здравому смыслу. – Агата…
– Я видел, – сказал Кайт бесцветным голосом.
– Я пришел проверить, как ты, – сказал Джо, и, хотя до этого момента был убежден, что притворяется, теперь, когда они разговаривали, он уже в этом сомневался.
