После разговора с Олли прошло два дня. Он не звонил, а я так думала, что больше никогда не позвоню ему. Мысли о том, что они сделали, преследовали меня постоянно, то возникая на переднем плане сознания, то маяча на его задворках. Острота восприятия уже прошла, хотя тоска все равно грызла, точила душу беспрерывно. Вообще, в последнее время я стала чувствовать, что в моем мироощущении появилась какая-то маета. Дел по-прежнему было полно, а я все отвлекалась на раздумья по разным поводам, в кучу смешались секреты отца (что правда, а что лишь предположения и сомнения?), черный «Фольксваген», встреча с Денисом, повреждение тормозного шланга, возвращение в родные пенаты, отъезд Николая… «Ты какая-то несосредоточенная», – сказал мне вчера дядя Арик. Ему же лучше… Я действительно слушала его так рассеянно, занятая своими мыслями, что нечаянно согласилась отметить день рождения в кругу семьи. Дядя пошел на компромисс – предложил вечер в его кабинете после окончания рабочего дня. «Только свои, Анют, только парочка тостов и душевное общение». В итоге завтра я должна была вырвать два часа из своего времени и отдать их семейным посиделкам…
Зазвонил смартфон «для своих». Байер. Хакер по прозвищу Снежок согласился нам помочь, но изъявил желание встретиться со мной лично. «Ладно, – сказала я, по-прежнему
Мне надо было объехать несколько наших приютов, но я отложила это дело: Снежок назначил встречу на час дня в ресторане «Подснежники». Видимо, это была такая ирония, но я не оценила. Впрочем, сейчас я была не способна оценить даже удачную шутку. Наглость Лены потрясла меня, это был как пинок, наконец отбросивший меня на обочину, – после того, что я узнала про деяния брата и Олли, после нападения у подъезда неизвестного типа (кажется, я все-таки его видела раньше…), после рассказа Опарина. Я чувствовала, что балансирую уже на самом краю и готова – почти уже готова – отключить все телефоны, выгнать Леву и запереться в квартире, погрузившись в тишину и молчание.
Как же мне сейчас не хватает Розы… Она бы сумела разобраться в этом сумбуре, отделить факты от домыслов, а главное – удержала бы меня на поверхности, рассудительно, спокойно, с улыбкой, как уже делала много раз. Ее внимательный понимающий взгляд для меня был сильнее таблетки антидепрессанта. Впрочем, я никогда не принимала таких таблеток. А может быть, стоило…
Я еще немного посидела, глядя в окно на бесконечное небо, затем встала и пошла в комнату, решив выехать пораньше и все же посетить один из приютов – тот, куда меня просили приехать еще недели три назад. Дело, кажется, было в конфликте психолога и управляющей приютом. Я надеялась, что с этой проблемой разберется дядя, но он вывернулся («Анют, ты же меня знаешь, я просто уволю обеих, а вот ты у нас дипломат, инженер человеческих душ. Или это писатели – инженеры? Ну, ты тоже. Вникнешь, распутаешь морской узел отношений этих дамочек, и все останутся довольны»).
Открыв шкаф, я привычным движением сняла с вешалки красную блузку. И замерла на несколько мгновений. Нет, хватит. Повесив блузку обратно, я достала пакет с покупками. Роза наверняка бы сейчас одобрительно кивнула…
Пакет был небольшим, но плотно набитым. Я вывалила новые вещи на диван. Белый легкий вязаный джемпер, зеленая кофта с длинным рукавом, кофта цвета бордо с коротким, бледно-розовая рубашка с рукавом три четверти. Медово-желтая юбка. Бежевые брюки, свободные, со стрелками. Бирюзовое платье. Я надела джемпер и брюки. Мы с Николаем забыли про туфли, но с прежних времен у меня осталось несколько коробок с обувью, там наверняка найдется что-то подходящее.
Я вышла в коридор.
– О-па! – притормозив, произнес Лева, в этот момент выруливающий из кухни с чашкой чая и пачкой сушек.
– Вот-вот, – сказала я.
Улица дохнула мне в лицо свежим воздухом, пропитанным влагой. Еще подкапывал мелкий дождик, в лужицах отражалось пустое небо.
Черный «Фольксваген» я заметила минут через пятнадцать после того, как отъехала от дома. Почему-то я сразу поняла, что это тот самый, но решила проверить, несколько раз изменив траекторию своего движения. Да, он точно ехал за мной.
Я припарковалась у обувного магазина, вышла из машины, краем глаза увидев, что мой преследователь тоже остановился.
Этот магазин, занимавший половину первого этажа длинного шестиэтажного дома, имел два входа, в начале и в конце. Оба просматривались с того места, где стояла моя машина и – метрах в двадцати поодаль от нее – черный «Фольксваген». Но не все знали, что внутри, в самом конце зала, есть общая дверь со следующим магазином – верхней одежды, располагавшимся в другой половине дома. Так что я вошла в «Прекрасную обувь», а вышла из «Твоего пальто», как раз позади «фолькса».
Стекла оказались нетонированными. Подойдя со стороны водителя, я постучала согнутым пальцем в боковое стекло. Он повернул голову. Я с удовлетворением увидела мимолетную растерянность на его лице. Он опустил стекло.
