Это был непростой вопрос. Нравится ли мне Кирилл? Конечно, он мне нравится. Но на самом деле это слово лишь частично могло описать истину. Я постоянно думала о нем, вспоминала его голос, его серые, как пасмурное осеннее небо, глаза. Пока я жила в отеле, Кирилл звонил мне каждый вечер и мы подолгу – порой по часу – разговаривали обо всем, рассказывали друг другу о себе. Я буксовала – что я могла рассказать? Моя жизнь была скудна событиями, много лет все помыслы и действия были направлены на одну цель – другой идеальный мир («Феникс» был только первой ступенькой к нему, хотя, возможно, останется единственной), и ни на что больше. Жизнь Кирилла была гораздо разнообразнее. Его родители развелись, когда ему было пятнадцать. Мать сразу вышла замуж и уехала в Швецию, с тех пор он ее не видел, изредка она звонила, присылала открытки. Отец, театральный режиссер со сложной судьбой, много лет страдающий от невостребованности, вскоре начал пить. Так Кирилл оказался предоставлен сам себе, после уроков подрабатывал где только можно, да еще ему приходилось присматривать за отцом, который очень скоро скатился в алкоголический хаос и мог, к примеру, зимой уснуть на улице, не дойдя до дома каких-то двести метров, или ввязаться в драку с такими же маргиналами, каким стал сам. В итоге тем и закончилось – он замерз в сугробе, когда Кириллу было семнадцать. После школы Кирилл не стал поступать в институт, ушел в армию и сразу оказался в Чечне. «Да что я там воевал? Через два месяца получил легкое ранение, я ж и тогда был габаритный, не попасть в такого – это надо быть слепым на оба глаза, – посмеиваясь, говорил он. – Потом госпиталь. А обратно уже не вернулся, в часть отправили, в Подмосковье. Так что бойца из меня не вышло». Тем не менее оказалось, что в госпитале он провел почти полгода. Легкое ранение? Я чувствовала, как проникаю в его жизнь – на расстоянии, через мобильную связь, – в его прошлое и в его настоящее. Как и он проникал в мою. Так нравится ли он мне? Сегодня вечером, мы договорились об этом вчера, он придет ко мне, со своим особым чаем, конечно, Аня, и я начала ждать этой встречи, как только нажала на смартфоне «отбой».
Вдруг меня осенило. Я повернулась к брату:
– Погоди-ка… А почему ты попросил об этом именно его?
По губам Акима скользнула было улыбка, но он удержался.
– Аким, почему? Ты мог обратиться к… ну не знаю… К Вадиму, к Байеру, к кому-нибудь из наших, кто бы тебе отказал? Почему Кирилл?
– Так вышло.
Я покачала головой.
– Нет, не «так вышло», а ты так задумал.
– Ты же не против?
– Надо было сказать мне.
– Прости, надо было… Но ты бы не согласилась.
– Все равно ты должен был сказать мне.
– В нем есть гармония, Аня… Он одной ногой на земле, другой во вселенной. В нем целый мир. Не такой, какой есть в каждом, индивидуальный, настроенный на личные интересы, а разносторонний, всеобъемлющий. Я с ним встречался всего несколько раз, а запомнил все, особенно день в Москве, когда я для Селиваненко – помнишь? – дочь его искал, мы с Кириллом с утра до вечера вместе ездили, он мне помогал. И я потом иногда думал о нем, думал – вот где Бог реально создал другой идеальный мир: внутри отдельных людей. В обычной жизни он, кажется, такой же, как все – был женат, развелся, пара штрафов за превышение скорости, куча приятелей, любит кино и живопись, да, верный и надежный друг, но таких-то немало. А у него сам базис мощный, он свой целостный образ сохранил в неприкосновенности, хоть это, я раньше считал, в принципе невозможно. Поэтому я очень хотел, чтобы ты… Чтобы ты тоже узнала его.
– Значит, нужно было просто нас познакомить. Не люблю сватовства. Ты как дядя Арик. Он вечно пытается мне кого-нибудь подсунуть. Но ты раньше никогда такого не делал.
– Нужно было познакомить, согласен… Только когда? Кирилл же то в Москве, то в экспедиции. В последний раз он сюда приехал на несколько дней, армейскому другу помочь, то есть времени на общение у нас почти не было. Но выпала эта карта – мне понадобился кто-то, на кого я могу положиться, не из наших, а человек, который просто сделает то, что я прошу, ничего лишнего, никаких разбирательств, никаких охранников, как это тут же устроил бы Байер… Кирилл именно такой человек. И, Аня… Я бы в конце концов сказал тебе, обязательно.
– Ладно…
– Ладно?
– Ладно. И все же лучше бы я познакомилась с ним при других обстоятельствах.
Аким улыбнулся.
– Что?
– Вспомнил, как он гонялся за тобой по городу.
Я не выдержала, засмеялась.
– О да… То еще приключение было… Да, кстати, а почему ты не рассказал мне про Лику?
– Рано было. Я еще сам не знал, как все повернется.
– А сейчас знаешь?
– Нет.
Я помолчала.
– Мы говорим друг другу только правду.
– Конечно. Но я бы рассказал, просто…
– Я не про Лику. Я про… – Я запнулась. Надо ли об этом говорить уже сейчас? Брат выжидательно смотрел на меня. – Аким, что тогда было? Я имею в виду – до того, как Лева Самсонов сбил тебя на дороге. Что случилось, раз уж ты даже обратился к Кириллу, чтобы защитить меня? Почему ты мне-то ничего не сказал?
Аким помолчал.
– Если ты не помнишь, то…
– Я помню.
