Тогда, в разлуке, Л. В. поняла, что значит для нее подружка. Поначалу ничего, своими делами была сильно занята, но со временем даже сквозь эту занятость стала пробиваться мысль: “надо позвонить…” Только со звонками не очень получалось: разница во времени с Камчаткой была слишком значительная, никак не удавалось выбрать подходящий момент. Писали письма друг другу, но тоже редко.
Так пять лет прошло. И все это время Л. В. подружку не забывала, скучала. Были у нее другие подружки, были приятельницы, все хорошие, а прикипела намертво именно к этой. Помимо влечения сердца помнила всегда и ту конфету “Гулливер”, и дальнейшие дорогие моменты: вот подружка навещает ее в больнице каждый день, поддерживает, приносит в судочках супы и второе, вот в четыре утра выслушивает ее и успокаивает после грандиозного скандала с мужем, вот дает денег на первый ипотечный взнос со словами: “Отдашь – хорошо, не отдашь – тоже нормально” (но отдала, конечно).
И однажды она приехала. Позвонила в дверь. Л. В. открыла, думая, что муж с работы пораньше вернулся, так бывало. А на пороге – она. Подружка. В светлых волосах поблескивает седина, чуть похудела, чуть побледнела, но в целом осталась такая же бодрая, крепкая, в теле. Стоит, улыбается. Л. В. ахнула. Обнялись. И долго так стояли. Потом заплакали обе.
Сидели до ночи на кухне, говорили обо всем. Муж Л. В. после ужина выпил стопку водки за встречу и ушел в комнату, а они всё сидели. Оказалось, подружка развелась, потому что муж в ссоре ее толкнул, она упала и случился выкидыш, а она так мечтала об этом ребенке, первая беременность, да в таком возрасте… Теперь, понятно, детей уже не будет.
Л. В. сочувствовала. У самой была дочь, жила уже с молодым человеком, в скором времени намечалась свадьба. А у подружки вот не сложилось.
Мать ее давно умерла, квартиру захапала племянница, но осталась от деда комната в коммуналке, там и поселилась. Устроилась на работу. И пошла жизнь.
Роковой день наступил года через полтора после возвращения подружки с Камчатки. Было начало лета. Муж Л. В. уехал на дачу, а сама она осталась дома, потому что не смогла взять отпуск одновременно с ним, но через неделю собиралась поехать туда же с дочкой и ее мужем на их машине. Вечером, часов в восемь, раздался звонок в дверь. Л. В. посмотрела в глазок – подружка. Улыбнулась, открыла. А та стоит на пороге вся бледная, в глазах слезы.
И снова был вечер на кухне. Подружка рассказала: на работе у двух коллег накануне пропала зарплата, а начальница почему-то указала на нее. Подружка сказала всем твердо: “Я ничего не брала”, на что ей ответили: “Ты тут работаешь без году неделя, а мы все лет по десять минимум, и никогда раньше такого не было”. Подтекст понятен: “кроме тебя украсть некому”.
Случай этот подействовал на подружку как удар кулаком в лицо. Губы ее тряслись, пока рассказывала, Л. В. ее утешала, а сама думала: “А правда, почему раньше-то не было у них на работе краж? А как она пришла – и началось…” Ночью долго уснуть не могла, все размышляла: “Я ведь ее знаю только с одной стороны. Я никогда с ней не работала в одном коллективе. А ведь она вроде бы несколько мест сменила. Где зарплата больше, где к дому ближе, где работа интересней. В этом ли была истинная причина?”
Утром завтрак сделала для них обеих, разговаривала приветливо, а мысль все не отпускала: “Вдруг это она деньги украла?” Жуткая и глупая мысль, но никак было не избавиться.
Зерно это скверное, гнилое упало-таки в почву и проросло. Часто Л. В. думала об этом случае, и сомнения ее не отпускали.
Прошел месяц. Муж с его длинным отпуском все сидел на даче, а Л. В. вернулась к работе. И спустя неделю подружка позвонила ей и плача рассказала новую историю: у коллеги пропало дорогое кольцо.
И снова сидели они вечером на кухне, пили чай, говорили… Вернее, говорила в основном подружка. Раньше иначе было: Л. В. говорила, а подружка больше слушала, а теперь вот так. И еще одно отличие было от прежнего: впервые подружка спросила Л. В., глядя ей прямо в глаза: “Что-то не так?” Словно почувствовала. А может, и почувствовала. Л. В. никогда не была притворщицей, а уж подружка всегда ее читала как раскрытую книгу. Но тут Л. В. сдержала себя, ответила с улыбкой: “Все отлично, ты о чем?”
На этот раз оставаться подружка не стала, уехала домой на такси уже за полночь. А утром случилось то, что случилось: Л. В. не обнаружила на трюмо своей золотой цепочки. Тут же внезапно вспомнилось, как лет пятнадцать назад исчезла у нее брошка, не то чтобы дорогая, но и не так чтобы совсем дешевая. Тогда думала – замочек расстегнулся и брошка упала где-то на улице или в парке, но так ли это было? Она в тот день с подружкой гуляла. Может, та заметила, что брошка упала, подняла и в карман спрятала?
