Но и через пятнадцать минут я все еще сидела на кухне, вяло свесив правую руку за спинку стула. Тетя Полина ушла за свежим хлебом и творогом – к восьми в поселок приезжала автолавка с фермы. Голос Орловского гудел, доносясь сверху словно через несколько ватных слоев.
Я зевнула, затем нехотя поднялась, подлила в свою чашку кофе из большого, уже почти остывшего кофейника и пошла наверх.
САЙТ ИНТЕРНЕТ-ЖУРНАЛА «ФАК’ТЫ». 3 НОЯБРЯ 2018 Г.
«Беспрецедентный случай! На стороне уличного кота выступил адвокат “Феникса”! Вчера в суде состоялось слушание дела по обвинению 18-летнего Р. и 16-летнего Б. в издевательстве над животным. Живодеры сначала бросались в него камнями, а потом облили клеем. Вмешательство прохожих помешало им завершить расправу. На суде помимо ветеринара и адвоката присутствовал и сам пострадавший – кот Тиша. Вид животного, с тремя лапами в гипсе, с лысой головой, произвел на присутствующих тягостное впечатление. А речь адвоката несчастного котофея заставила многих прослезиться. Суд приговорил живодеров к реальному сроку. А у Тиши, возможно, наконец начнется светлая полоса: его забрал домой ветеринар».
Сколько им дали? В статье не написано. Но не больше двух, я думаю. Значит, они могли уже выйти из колонии. Но… Нет, это не они. Нападение в подъезде – готова допустить. Их стиль. Но не внедрение Дениса. И не повреждение тормозного шланга. А главное – у них ума не хватило бы обвинить в своих проблемах меня. Адвоката – да, судью – да, кота – да. Но не меня. Они просто не смогли бы выстроить эту логическую цепочку.
Я со вздохом закрыла ноутбук. Вся затея с поиском моего врага начинала казаться бессмысленной. Таких судов за годы работы «Феникса» было не меньше двух десятков. Как найти среди осужденных того, кто был обижен настолько, чтобы решиться на убийство? Кто способен на то, чтобы разработать целую схему уничтожения – меня, Акима? И вообще – там ли мы ищем? Ведь мы до сих пор не знаем ни мотива, ни цели преследователя. У нас очень мало информации. Одна надежда на Дениса. Только он – связующее звено между мной и преступником. Если Байер найдет Дениса, тогда, возможно, поиск сдвинется с мертвой точки. А пока…
В дверь тихо постучали.
– Ну смотри, Ань, что могу предложить… Вот «Тойота». Машина хорошая, я над ней поколдовал, так она теперь не просто авто, а зверюга укрощенная! Возьмешь?
– Нет, Олли, слишком большая. – Я осмотрелась. В гараже, помимо «Тойоты» и «Призрака», стояли еще две машины. Одна из них – абрикосовый «Фиат» – сразу привлекла мое внимание: это была компактная, хотя явно не новая модель. – А вот эта как? Приличная?
– Пятисотый фиатик тринадцатого года. Старенькая, но, само собой, приличная. У меня все машины – высший класс, ты же знаешь. Краску обновил, начинку перебрал, не ездит, а летает. Не тесновата тебе будет?
– В самый раз.
– Ну так бери и езди сколько надо. Все, решили вопрос. Я через пару часов в театр поеду, на репетицию, а пока, может, прогуляемся? И к ручью сходим.
У ручья мы в юности подолгу сидели втроем, на пологом берегу, постелив на траву куртки. Вид с этого места открывался невероятный: бескрайнее поле, в теплое время года покрытое разноцветьем трав, просторное небо, темно-зеленая полоса леса вдали. Сколько всего там было сказано, познано и понято… Именно там Олли – тогда еще не импозантный оперный певец, а плечистый крепкий задира, нахальный с другими и открытый, чувствительный, даже нежный с нами – первый и последний раз взял меня за руку и посмотрел в глаза так, что даже я, далекая от романтики, сразу все поняла, помотала головой и отняла свою руку. Олли, помолчав, кивнул. Больше эта тема между нами не возникала.
– Там сейчас шикарно. Я летом на берегу скамеечку поставил, простую, но удобную. Пойдем, друг мой, посидим, полюбуемся на природу. Тебе-то в твоей городской суете, наверно, даже глаза к небу поднять некогда.
Я приобняла его за талию, изрядно заплывшую жирком, он мягко положил мне на плечо большую теплую ладонь.
Мы медленно гуляли по саду, по гравийным дорожкам, по необозначенным тропинкам, видимым лишь благодаря примятой траве, негромко и неспешно разговаривали о том о сем. Я наслаждалась светлым, позабытым уже ощущением душевного покоя.
