То, что говорил сегодня Лева, мы обсуждали с братом давным-давно и так же давно ушли от этих рассуждений. Не только мир устроен многогранно и разнообразно, но и любой человек. И у каждого своя жизнь, и каждый несет в ней свой собственный смысл.
А сейчас меня занимает лишь свое, насущное.
Мысленно я перебрала последние события. Со знаком «плюс» было только одно: поездка на хутор деда Филиппа. Все остальное складывалось в мрачную картину, испещренную мазками темной краски. Да еще единственный свет в этой тьме, мой племянник, через несколько дней покидал город. Несмотря на то, что я могла видеться с ним (пусть не так часто, как прежде, но ведь не в Сантьяго же он уезжал, не в Аддис-Абебу, а в Москву), это обстоятельство – его отъезд – ощущалось тихой, тягучей, тоскливой болью внутри меня. Я знала, что Лана права. Здесь сейчас небезопасно. Как говорит Орловский, «если в джунглях взбесились обезьяны, разумный человек должен покинуть джунгли». Тот, кто открыл на меня охоту, мог случайно – или не случайно – задеть Николая. Поэтому – да, все было правильно…
Сквозняк теребил белесое кружево тюля. За окном чернела ночь.
Я встала и пошла на кухню, заварила кофе.
Что-то брезжило в потоке пустых незначительных мыслей, какая-то смутная идея…
Некоторое время я сидела, глядя в окно. Ночная тьма не была монолитна. Отблеск городских огней подсвечивал ее, добавляя в черный немного синего и серого. Меня потянуло на улицу, в ее предрассветную острую свежесть. Там тихо и безлюдно. Там музыка в наушниках звучит по-особенному – пронзая душу, даже если играет что-то легкое вроде джаза. Там нет никаких мыслей и все проблемы кажутся мелкими… Но – ночь не мое время. Я знаю, что, попав в угрюмый геометрический парадиз ночного города, я могу сорваться и все-таки провалиться в омут своей апатии, под звуки музыки или пронзительной тишины…
Я вспомнила. Вот оно – то, что вяло ворочалось в подсознании, периодически перебираясь на передний план и затем вновь растворяясь в суете прочих, актуальных мыслей. Приют для стариков в Невинске. Пятого февраля мы с братом остановились именно на этой точке.
Спор начался еще возле сгоревшего здания и продолжился в машине.
«Там тоже люди, Аня. Они ждали. Многим из них осталось совсем немного. Мы бросим их?»
«Перевезем сюда самых нуждающихся».
«У нас на своих уже нет мест!»
«Сбавь скорость».
Да, это то, что я сказала тогда, прервав спор. Сбавь скорость.
Я встала, прошлась по кухне. Значит, приют в Невинске… Пока что я не была уверена в том, что мне следует вернуться к этой идее: без брата, зато с массой проблем с чужими невинскими людьми я могу оказаться в проигрыше. Как я говорила еще тогда – логично и резонно, – это не наш город. Тем не менее подумать об этом стоило.
Деньги есть, как бы ни плакал дядя Арик над нашими счетами. А деньги – это отправная точка и первая важная составляющая почти что любого плана. Нет пока второй составляющей – подходящего здания.
Я сходила в комнату за ноутбуком, включила его и открыла сайт коммерческой недвижимости в Невинске. Предложений оказалось немного. Быстро просмотрев все, я остановилась на одном: на продажу был выставлен высокий кирпичный, крашенный в светло-серый, трехэтажный дом с одним подъездом и небольшим участком вокруг. Он требовал основательного ремонта – стекла закрашены или выбиты, входная дверь подперта доской, на фасаде потеки странного лимонного цвета. Зато стоимость его была в пределах средней и продавец соглашался на торг. Минусов я насчитала три: здание находилось на окраине промышленного района, в двух шагах от вагоноремонтного депо и нескольких автомастерских, примерно в полукилометре проходила железная дорога, а до ближайшей автобусной остановки надо было идти не меньше пятнадцати минут. Плюс я нашла всего один: через дорогу (асфальтированную однополосную) от здания простирался лесопарк с аллеями, беседками и речкой. Этот парк перевешивал любые минусы. Пожилым людям важно иметь место для прогулок, а здесь оно было буквально под боком.
На часах – начало шестого, а то бы я позвонила дяде Арику прямо сейчас. Идея, приобретя конкретные очертания, стала казаться более достижимой. А возможные проблемы я попытаюсь предотвратить: съезжу с Байером на переговоры с невинскими воротилами, подключу наш силовой сектор – только для демонстрации, не более того…
Я подняла глаза от экрана с фотографиями дома. Напротив меня сидел Абдо, подперев подбородок кулаком.
