Антифо и Дельфиум чуть замедлились, хищное торжество на их лицах сменилось смущением. А вот Умбрения и глазом не моргнула! Ничего подобного Рино не ожидал, а обдумать ситуацию оказалось проблематично: он получил ботинком по лицу с такой силой, что на пару секунд лишился сознания.
Он даже не представлял, почему так быстро пришел в себя. Видно, не отпускало упрямство, подкрепляемое отчаянным желанием спасти… Рино кое-как приподнялся на локтях, посмотрел на Умбрению, медленно приближавшуюся к нему. Если с ним что-то случится, если он погибнет или будет серьезно ранен, она наверняка на разбирательстве скажет, что потеряла контроль и не смогла вовремя остановиться.
Только вот правдой это не будет. Правда заключалась в том, что звериным инстинктам поддавались только братья Умбрении, ее же взгляд оставался холодным.
– Тебе не нужно, чтобы он вернулся… – пораженно произнес Рино. – Тебе без него лучше, ты хочешь остаться главной!
Она не позволила ему говорить дальше, ударила так, что он поперхнулся кровью, закашлялся. Умбрения не могла допустить, чтобы ее союзники начали сомневаться! А они были к этому близки, насколько было известно Рино, в семье Барреттов Сатурио пользовался непререкаемым авторитетом. Умбрения всегда была номером два, и она, скорее всего, знала, что честным путем не победит. Возможно, праздновать она начала уже тогда, когда ее старшего брата уделал Гюрза! Но Сатурио выжил вопреки всему, и она решила это исправить.
Она его не отпустит. Рино понял это в миг, когда догадался об истинном положении вещей. Если изначально он надеялся, что его просто загонят в лазарет, то теперь стало очевидно: Умбрении не нужны свидетели. Он видел, что она готова нанести последний удар: сломать ему шею или раздробить череп… Она не передумала, она просто не успела этого сделать, ее остановил голос отца, громовым рокотом пролетевший по просторному ангару:
– Думаю, он получил достаточно.
Кочевница отступила не сразу. Еще пару секунд ее нога оставалась занесенной для удара, Умбрения будто решалась довести дело до конца… Но потом она поняла: это промедление тоже пойдет ей в вину. Удар после двухсекундной паузы не тянет на спонтанную ярость.
Ей пришлось отступить, хотя Рино не сомневался: она этого не забудет. Пока он поднимался и пытался унять головокружение, кочевники выстроились в один ряд, а к ним подошел Отто Барретт.
Глава полиции не выглядел шокированным тем, что увидел, и на какой-то миг Рино показалось, что он обо всем прекрасно знал – это он отдал приказ! Но нет, Антифо и Дельфиум косились на него виновато, они знали, что облажались. Похоже, Отто их серьезно накажет, однако не при свидетелях. И Умбрении достанется, явно же она это начала! Но даже если она боялась, она скрывала это гораздо лучше, чем братья.
Когда Рино поднялся на ноги, Отто протянул ему кровоостанавливающую салфетку.
– Насколько все серьезно? – спросил Барретт-старший.
– Ничего такого, что нельзя исправить с помощью бортовой аптечки, – отозвался пилот. Голос звучал непривычно глухо из-за крови, забившей нос.
– Хорошо. Ты ведь собираешься сделать то, что я думаю?
– Для вас имеет значение лишь то, собираюсь я вернуть вам сына и дочь, не так ли? Собираюсь.
– Как ты мог такое подумать, – Отто растянул губы в улыбке, даже не пытаясь выдать ее за искреннюю. – Что я поставлю интересы своей семьи выше приказов адмирала! Я не разрешал тебе этот вылет.
– Но я сам прорвался сюда, украл истребитель и улетел?
– Прежде, чем мы могли тебя остановить. Не стрелять же в тебя!
– Да, действительно… И я так торопился на кражу, что по пути несколько раз упал и ударился лицом о пол и все стены, что оказались рядом, – Рино попытался усмехнуться, но тут же поморщился от боли.
– Это… действительно досадный несчастный случай. Но считай, что он решил некоторые твои проблемы авансом.
– Это еще как понимать?
– Кража истребителя и нарушение приказа – серьезный проступок, за который полагается наказание, – пояснил Отто. – Но ты это наказание уже получил. Чем бы ни закончилась эта твоя импровизированная миссия, по возвращении с тобой ничего не произойдет. Это я тебе обещаю, а мои обещания дорогого стоят.
Рино молча кивнул, подтверждая, что принимает сделку. Он не будет подавать официальную жалобу на Барреттов. Отто вступится за него перед Еленой Согард, если возникнет такая необходимость. Они ничего не подписывали, не делали запись этого разговора, и все же пилот не сомневался, что глава полиции сдержит свое слово.
Вопрос лишь в том, понадобится ли Рино такая плата. Он ведь действительно не собирался больше никого подводить так, как подвел Овуора – хотя никто другой не ставил смерть вице-адмирала ему в вину. Отто Барретту казалось, что либо у Рино все получится и он доставит обратно всю группу, либо прилетит на станцию один.
Рино же допускал, что без разведывательной группы он на «Виа Феррату» не вернется вообще.
