Мы с Мари решили, что нам пора отдохнуть всей семьёй. Я взял недельный отпуск для этого и организовал поездку на всё то же озеро. Там мы могли оставаться столько, сколько хотели. Я и Милтона не забыл позвать с нами. По Мари было заметно, что она не особо обрадовалась этому. Я понимал её. Это должен был быть чисто семейный отдых. Но она не стала спорить. Ей нравилось, как Софи стала вести себя после того, как стала встречаться с сыном Хлои. Она словно ожила. С лица у неё не спадал румянец, а моей жене теперь предоставлялась возможность давать женские советы нашей дочери.
Так как у нас было полно времени для отдыха, мы не стали выезжать слишком рано. На озеро мы приехали примерно в три часа дня. По приезду мы сразу начали разгружать вещи и продукты. Софи с Мари стали прибирать дом, а мы с Милтоном начали разбирать мангал. Позже мы с ним приготовили снасти для рыбалки. Милтон хотел успеть порыбачить сегодня.
Солнце припекало, несмотря на то, что с озера дул холодный ветер. Я позвал Милтона для того, чтобы он помог мне вытащить деревянную лодку. Мне нужно было самому достать её из кладовой. Это было самой большой моей ошибкой. Я совсем забыл про следы крови, которые не вытер. Хоть это и было обычным явлением – видеть кровь в рыбацкой лодке – но мне всё равно было тягостно смотреть на парня, когда тот заметил тёмные следы на днище.
Вытащив лодку на улицу, предварительно выкинув из неё всё ненужное, Милтон помог дотащить мне её до берега озера. Когда я начал доставать вёсла из лодки, он и заметил небольшие пятна засохшей крови на светлом дереве. Это были небольшие продолговатые линии. Мне стало ясно, что, пока я тащил лодку, прослойка мусорных пакетов скомкалась, что позволило окровавленной части тела соприкоснуться с деревом. А от резких движений, которыми я пытался вытащить мои импровизируемые сани из низин, эта часть тела тёрлась о деревянные доски. Судя по расположению этих полос в хвостовой части лодки, это была голова. Но их было немного, поэтому я сделал вывод, что это произошло уже в конце моего пути, как раз тогда, когда я пересилил себя в последний раз и втащил лодку на холм. Я был настолько уставший, что даже не подумал заглянуть вглубь лодки, чтобы всё проверить.
Милтон ничего не сказал мне, но я заметил, что он часто возвращается взглядом к этому месту.
Ближе к вечеру мы уже рыбачили, сидя в этой самой лодке. После очередного раза, когда его глаза наткнулись на следы крови, я сам решил заговорить с ним, чтобы отвлечь его внимание от этих чёрных полос.
– Здоровая рыба была, – сказал я, указывая головой на пятна крови.
Он сразу отвёл взгляд от них. Милтон стал усердно смотреть на свой поплавок, который неподвижно выглядывал из воды.
– Разве тут водятся такие большие рыбы? – спросил он, не отрывая глаз от воды.
– Конечно. Ты сам убедишься. Мы наверняка поймаем за эти выходные рыбу не меньше.
После этих слов Милтон как будто успокоился и больше не смотрел в то место, где покоились окровавленные доски. Настроение у него резко изменилось. Он молчал всё время, пока мы рыбачили. А когда я пытался заговорить с ним, то он отвечал односложными словами, а после этого умолкал, не желая развивать тему. Он как будто закрылся внутри себя. Меня начинало беспокоить это. Не может же быть, что он снова заподозрил меня из-за каких-то следов крови. Это же рыбацкая лодка!
То ли мы были настолько заняты своими мыслями, то ли нам просто-напросто не повезло, но мы ничего не поймали. Я решил, что пора плыть к берегу. К тому же уже темнело, поэтому нужно было успеть разделать мясо, которое мы привезли с собой.
Лодку мы оставили на берегу и отправились в дом. За это время Софи с Мари накрыли шикарный стол, расставили стулья, а во главе стола поставили то самое кресло, в котором я спал в тот день, когда закопал тело Хлои.
Пока я подготавливал мясо, Софи пыталась привлечь внимание Милтона. Она шутила, пару раз попробовала вовлечь его в разговор. Он, в свою очередь, часто писал что-то в своём телефоне. Я понял, что он отправил несколько сообщений кому-то. И теперь он поминутно смотрел на экран телефона, дожидаясь ответа. С Софи, как и со мной, он не особо горел общаться. Когда Софи поняла, что он даже не слушает её, то окончательно расстроилась. Она встала из-за стола и вышла на улицу. Милтон не сразу заметил этого, а когда всё же понял, что она обиделась на него, то сразу выскочил за ней с озадаченным выражением лица.
Мы удивлённо переглянулись с женой.
– Они ещё дети. Ещё не устали делать трагедию из мелочей, – спокойно сказала Мари, продолжая нарезать хлеб.
– Ты думаешь, у них это надолго? – спросил я, посыпая мясо специями.
– Не-а. Это же первая любовь. Она никогда не бывает долгой. Однажды они очень сильно поссорятся, а из-за своего детского эгоизма не пойдут навстречу друг другу и в итоге так и не помирятся.
Она выложила нарезанные куски хлеба в плетёную миску, поставив её на стол. Все приборы и продукты были на своих местах, оставалось только приготовить мясо.
