Второй же блюститель порядка, отдышавшись, воткнул несколько раз лопату в землю в разных местах ямы, тем самым проверяя на всякий случай, нет ли там ещё чего. После своей неудачи он начал копать вглубь захоронения. Моё сердце замерло. Я не считал, сколько раз он вонзал лопату в землю, но с каждым проникновением металла в чёрную почву я содрогался всем телом. Я думал, что вот именно это движение лопаты раскроет сейчас всю ужасающую правду. Откидывал он её уже не за пределы могилы, а отбрасывал рядом со своими ногами. И когда, наконец-то, он убедился, что там явно ничего нет, успокоился и тоже выбрался из могилы.
В этот момент я был готов поверить во все божества, о которых когда-либо слышал. Я ликовал в душе. Мне даже почудилось, что трупа-то никакого и нет, и это всё моя больная фантазия. Или даже психологическое расстройство, которое мне приписал мистер Брайтон.
Морис вроде бы должен был быть удовлетворён этим обыском. Но по его глазам было видно, что это только запутало его. Второй подозреваемый, на которого он рассчитывал, оказался невиновным. И теперь ему предстояло распутывать ещё одно нераспутываемое дело. А таких дел у него и так было полно.
Но мне было плевать. Я выдержал то самое испытание, которого так сильно боялся. Теперь я мог спокойно дышать, не беспокоясь о том, что меня могут разоблачить в любой момент.
Вернулся я домой как раз к ужину. Я даже успел сходить в душ и смыть с себя весь пот, который вышел из меня за этот мучительный день. Но душ помог мне, скорее, морально, чем физически. Я будто бы смыл с себя груз вины, который так долго лежал у меня на душе. Он словно был тяжёлой глыбой свинца, который находился где-то внутри меня. Он тянул всю мою сущность на дно.
Вышел я из ванной обновлённым и свежим.
Милтон уже был у нас дома. Он сидел на диване в гостиной вместе с Софи. Они играли в какую-то игру на приставке. Мне было приятно видеть, как смеётся моя дочь. Они сидели боком ко мне. Из-за того что парочка так сосредоточенно смотрела в экран телевизора, я остался незамеченным.
Я не стал им мешать и прошёл на кухню. Я слышал, как моя жена хлопотала, звеня тарелками и вилками. Я зашёл туда с лучезарной улыбкой. Настроение у меня было превосходным. После моего освобождения я смотрел на всё другими глазами. Я видел хороший дом, красивую жену, весёлую дочь и вкусный ужин на столе. Сейчас всё казалось идеальным.
Я подошёл к Мари и быстро, но аккуратно развернул её лицом к себе. От неожиданности она выронила полотенце из рук. Она смотрела на меня удивлённо, подняв одну бровь. Я обхватил её за талию одной рукой, а другой – схватил её шею, чтобы притянуть её для поцелуя. Я с восторгом поцеловал её, а позже выпустил из своих объятий.
– Тебе нужна моя помощь?
– Нет. Я уже всё приготовила. А чего это ты такой счастливый? – спросила она, сдерживая улыбку.
Должно быть, моё настроение передалось и ей.
– Не знаю, – пожал я плечами, – а не хочешь ли ты выпить сегодня на ужин вина? – спросил я заговорщическим тоном.
Она уже не скрывала улыбку и с сияющими глазами кивнула головой. Я достал бутылку красного полусладкого из верхнего ящика, в то время как Мари поставила два бокала на стол возле наших с ней тарелок.
Я не стал ждать, пока мы все сядем за стол. Откупорив бутылку, я налил нам полные бокалы.
– Давай выпьем, пока детей нет, – шёпотом сказал я.
Я взял бокалы, преподнеся один ей. Она не спускала с меня восторженных глаз, когда пила из своего бокала.
В этот момент вошла Софи, чтобы узнать, пора ли идти есть. Я был приятно удивлён, увидев свою дочь в новом наряде. Это было бежевое хлопковое платье до середины бедра, подпоясанное толстым коричневым ремнём из кожи. Снизу была такая же коричневая бахрома. Оно висело свободно, даже мешковато. А поверх она надела длинную рубашку. Я бы никогда не подумал, что это всё так хорошо сочетается. Видно было, что и Софи было в этом комфортно. Её наряд не был прям-таки девичьим, но и мальчишеское влияние Хезер полностью улетучилось.
Мари сказала Софи, что они могут садиться за стол. Она заметила моё удивление при виде нашей дочери.
– Неплохо, да? – спросила она, лукаво улыбаясь.
– Ты постаралась? – спросил я, восхищённо посмотрев на неё.
– Угу, – довольно ответила она, делая очередной глоток вина.
