20 октября 1805 года имперская армия генерала Мака оказалась запертой в крепости Ульм. И хотя еще 17 октября он обещал сдать крепость только по прошествии недели, если до тех пор не получит поддержку русской союзной армии, но, узнав, что эрцгерцог Фердинанд, пробившийся на север сквозь колонны дивизии генерала П. Дюпона, подвергся преследованию со стороны конницы Мюрата, что французы уже находятся в Мюнхене, а российская армия не прошла еще Линца, Мак потерял самообладание и согласился на капитуляцию во главе тридцати трех тысяч солдат при шестидесяти пушках.
Правительства, в которых высказываются противоположные мнения, пригодны делу лишь пока царит мир.
Принципы Французской революции порождены третьим сословием Европы, речь идет лишь о том, чтобы уметь внести в оные должный порядок. У меня были на то и власть, и сила.
Нэй был человеком храбрым. Его смерть столь же необыкновенна, как и его жизнь. Держу пари, что те, кто осудил его, не осмеливались смотреть ему в лицо.
Мишель Нэй (1769–1815) был на военной службе с декабря 1788 года рядовым в составе королевского гусарского полка; выдвинулся во время войн Первой республики. В 1792–1794 годы сражался в рядах Северной армии, отличился в сражении при Неервиндене, а в 1794–1796 годы в составе Самбро-Маасской армии сражался при Маастрихте и Альтенкирхене. В августе 1796 года Нэй произвелся в бригадные генералы, а в конце марта 1799 года – в генералы дивизионные, после пребывания на посту полномочного посла в Швейцарии (1802), где способствовал упрочению правительства республики. Он одним из первых был пожалован в маршалы Франции (1804), в августе 1805 года был назначен командиром 6-го корпуса Великой армии. Также он деятельно участвовал в кампаниях 1805–1807 годов, где прославился при Эльхингене, Ульме, Йене, Прёйсиш-Эйлау и Гуттштадте, лично возглавляя войска, как, например, при Эльхингене (14 октября 1805 года). В ноябре 1806 года Нэй вынудил гарнизон Магдебурга сдаться. Решающую роль его войска сыграли в сражении при Фридланде (14 июня 1807 года).
Он был пожалован в герцоги Эльхингенские в июне 1808 года, а осенью, возглавив 6-й корпус Испанской армии, Нэй участвовал в сражениях при Сиудад-Родриго, Альмейде и других. Перед походом в Россию, в апреле 1812 года Нэй был назначен командиром 3-го корпуса Великой армии и участвовал в большинстве сражений кампании, в том числе при Смоленске (16–17 августа 1812 года) и в Бородинском сражении, за проявленное мужество в котором пожалован в принцы Москворецкие. После сражения под Вязьмой и при дальнейшем отступлении Великой армии Нэй двигался в арьергарде Великой армии, проявляя незаурядные мужество и отвагу, вырвался из окружения, отказавшись сдаться в плен, перешел по льду Днепр и присоединился к Великой армии. В середине декабря он дал последний бой кампании – при Ковно (13 декабря 1812 года), задержав на несколько часов продвижение русской армии, а в кампании 1813 года в Германии во главе своего корпуса принял участие в сражениях при Лютцене, Баутцене, Дрездене, Денневице, Лейпциге. Нэй на протяжении кампании 1814 года участвовал в сражениях при Бриенне, Ла-Ротьере, Шампобере, Монмирайе, Шато-Тьери, Краонне, Лаонне, Реймсе, Арси-сюр-Об, но, явившись одним из инициаторов действий, повлекших за собой отречение Наполеона, перешел на сторону короля и занял пост командующего королевской конницей.
С 21 мая 1814 года Нэй стал губернатором 6-го военного округа и пэром Франции (4 июня 1814 года). После высадки Наполеона в заливе Жуан (1815) он пообещал Людовику XVIII привезти «это чудовище» в Париж в «железной клетке», однако не смог противостоять общему воодушевлению солдат и офицеров в пользу Наполеона и перешел на его сторону, принял деятельное участие в кампании 1815 года и в сражениях при Катр-Бра и Ватерлоо, где лично возглавлял атаку французской кавалерии.
После вторичного отречения Наполеона, 3 августа 1815 года, попав в проскрипционные списки, Нэй был арестован и судим сначала военным судом, который вынес вердикт о своей некомпетентности, а затем – палатой пэров, осудившей его на смертную казнь. Решение военного суда в какой-то мере было предопределено, поскольку он состоял из тех, кто хорошо знал Нэя и сочувствовал ему, – маршалов Ж.-Б. Журдана, А. Массены, П.-Ф. Ожеро и Э.-А. Мортье, генерал-лейтенантов О.-Т. де Газана и М.-М. Клапареда.
Английский народ – народ купеческий, только и всего: но именно в торговле и состоит его могущество.
О смерти герцога Энгиенского и капитана Райта много понаписали гнусностей: смерть первого из них не была делом моих рук, ко второй же я совершенно не причастен, ибо не мог помешать англичанину в припадке сплина перерезать себе горло. (Герцог Энгиенский писал к Наполеону, который был расположен отменить смертный приговор, но *** переслал ему письмо герцога лишь после исполнения приговора: такова доподлинная правда.)
