Чернь не отличается здравомыслием; она, по обыкновению, любит повторять все те пересуды, кои говорятся по адресу человека незаурядного.
Оказывается, что из ста бывших в прошлом королевских фаворитов по крайней мере девяносто пять были повешены.
Разумеется, такое высказывание справедливо лишь в общем смысле: от услуг временщиков, терявших зачастую всякое представление о собственном значении при дворе, всегда предпочитали отказываться, другое дело – способ устранения фаворита, который сохранял свою силу лишь благодаря своему фавору у государя. При различных обстоятельствах в ход шли разные «инструменты» – плаха, кинжал, яд и прочие.
Деказ раньше служил у моей матери: я замечал его порою в толпе придворных. Эта должность не требовала большого таланта. И он, и подобные ему министры походят на людей, карабкающихся на призовой столб.
Вероятно, имеются в виду попытки Деказа проводить умеренную политику перед лицом военного присутствия России, Пруссии, Австрии и Англии во Франции, а также в связи с нападками со стороны ультрароялистов на республиканцев, бонапартистов и либералов.
У меня в 1805 году было восемьдесят линейных кораблей, не считая фрегатов; но не было ни настоящих матросов, ни морских офицеров; правда, мои адмиралы играли с англичанами в прятки, а это уже кое-что. Линуа [117] тогда хорошо себя показал, и Вильнёв был неплохим офицером, однако же и он делал одни лишь глупости. По одному лишь сумасбродству своему он покинул Кадис, а смерть Нельсона [118] не стоила потери моего флота. После этого Вильнёв покончил с собой на постоялом дворе в Ренне, и, как всегда, в этом обвинили меня. На самом же деле признаки душевной болезни наблюдались у него еще во время морской кампании.
Приняв в январе 1805 года командование над эскадрой из двадцати кораблей, на которые был посажен корпус генерала Жака-Александра Лористона, Вильнёв смог пробиться к Кадису из-за ветров и непогоды только 9 апреля. Там он соединился с испанской эскадрой под командованием адмирала Федерико Гравины. Вильнёв должен был освободить прибрежный город Картахену от морской блокады и, противодействуя английским крейсерам, высадить десять тысяч солдат для усиления корпуса Лорана Гувьон Сен-Сира в Калабрии.
Адмирал Нельсон, узнав о том, что 20 октября франко-испанский флот снялся с якоря, подошел к Кадису, и 21 октября 1805 года у мыса Трафальгар недалеко от Гибралтара произошло сражение. Адмирал Вильнёв, который в ходе боя действовал распорядительно, мужественно и хладнокровно, после того, как его «Буцентавр» потерял все мачты, собирался перейти на другой корабль, но, сражаясь против четырех кораблей противника, не мог уже более маневрировать и был пленен английским фрегатом «Марс». В апреле 1806 года Вильнёв вернулся из плена во Францию. Из Морле он прибыл в Ренн, откуда предупредил морского министра о своем прибытии. Но, то ли ответ на письмо Вильнёва был неблагоприятным, то ли его душевное состояние тому виной (было известно, что Вильнёв одержим приступами меланхолии), но 22 апреля 1806 года его нашли в номере гостиницы, где он остановился, заколовшимся кинжалом.
Ax! Свобода печати, свобода печати! Снимите же намордники с ваших парижских журналистов, и вы увидите настоящую грызню! Все эти Вадью [119] постоянно будут вмешиваться в управление, а Каритиде [120] станут подавать мнения. К дьяволу весь этот галдеж!
Я восстановил дома лионцев, разрушенные во время революции, они были признательны за это, итак, мы в расчете.
После осады мятежного Лиона, начавшейся 31 мая 1793 года, город был взят 10 октября. Лион, в котором роялисты и жирондисты восстали против Конвента, по ст. 3 особого декрета, должен был быть стерт с лица земли, за исключением домов бедноты, мануфактур, разного рода мастерских и больниц. В репрессиях, которые последовали за взятием города, погибло более шести тысяч жителей, а многие дома Лиона были разрушены.
Отчасти, может быть, ироничный смысл, заключающийся в этом высказывании, станет понятен, если иметь в виду, что Лион во время шествия Наполеона от залива Жуан до Парижа в марте 1815 года не только не оказал сопротивления его «армии», но восторженно встретил его, а городское население воспрепятствовало действиям роялистов, которые намеревались преградить Наполеону путь на Париж.
Государи, которые пользуются услугами исповедников, нарушают тем самым основы королевской власти.
Слишком мало найдется людей достаточно твердого закала, чтобы судить обо мне беспристрастно и без предосуждений.
После моих побед в Италии в мою дверь стучались представители самых различных партий. На стук я предпочитал не отзываться, поелику не в моих правилах быть орудием в чьих-либо руках.
