Джонс мгновение помолчал, а затем сердито смахнул мерцающие слова, отправив их в полёт.
– Я могу помочь, Джонс, – предложил Томас Гэбриэл, сжал тюбик, и слова вновь засосало в него. – Я помогу тебе убить эту ведьму. – Джонс и Руби переглянулись. – Разве вы не прочитали, что он сказал? Если я не пройду Инициацию, Симеон отдаст меня ведьме, как и других своих неудачливых учеников. Это мой последний шанс доказать, что я действительно готов к Инициации. Джонс, канун Св. Иоанна выпадает на двадцать третье июня, – продолжил Томас Гэбриэл. – Сегодня девятнадцатое. Это означает, что у тебя есть всего лишь четыре дня, чтобы спасти своих родителей. Так что позволь мне помочь тебе.
Джонс молчал, взвешивая варианты.
– Ну ладно, – сказал он в конце концов и постучал по обложке дорожного атласа. – Мы собираемся в Оксфорд сегодня вечером. В колледж Сейнт-Кросс.
– Зачем, чёрт возьми? – спросил Томас Гэбриэл.
– Потому что нам нужно найти Тёмную Бутылку ведьмы, если мы собираемся убить её.
Лицо Томаса Габриэла озарилось.
– И она там, в Оксфорде?
– Нет. Но в Оксфорде есть
Руби прочистила горло.
– Джонс, я хотела спросить. Что такое
– Что-то, обычно немного сумасшедшее, – ответил Джонс.
– И опасное, – добавил Томас Гэбриэл. – Все виды
– Понятно, – сказала Руби. – Ну конечно, это так. В смысле, с чего бы это могло быть по-другому? – Она стукнула себя по лбу, словно подобное никогда даже не приходило ей в голову.
Внутренняя часть часовни колледжа Сейнт-Кросс в Оксфорде выглядела мрачной в лунном свете. Руби казалось, будто она стояла на потерпевшем крушение корабле на дне моря. В руках ещё ощущалось лёгкое покалывание от шлепковой пыли. Она потёрла их, прежде чем снова обратить внимание на Джонса и Томаса Гэбриэла, которые были заняты осмотром большой каменной стены.
– Вы уже целую вечность ищете, – пожаловалась Руби. – Вы уверены, что секретная дверь здесь?
– Да, – ответил Томас Гэбриэл. – Если мой Одноглаз так говорит, значит, здесь. – И он указал на существо, летающее взад-вперёд вдоль стены и осматривающее кирпичную кладку одним большим глазом. – Я уже говорил тебе. Они могут ощущать такие вещи, как секретные двери.
– Ну и где же она тогда?
Джонс не слушал. Он стоял на цыпочках, глядя на герб, вырезанный в стене перед ним. Два дракончика сидели по обе стороны от щита, глядя на часовню. В центре щита тоже что-то было вырезано, но было трудно рассмотреть в лунном свете, и требовалось как следует прищуриться, чтобы понять, что это. Джонс наклонял голову туда-сюда, и его глаза загорелись, когда он увидел изображение двери. В его голове заработали шестерёнки, вычисляя, что бы это могло означать, но прежде чем он успел что-то сказать остальным, задвижка на главной двери часовни щёлкнула, издав громкий звук, эхом разнёсшийся по стенам. Кто-то приближался. Руби и мальчики убежали в укрытие. В итоге Руби и Джонс спрятались за высоким постаментом, на котором стояла большая мраморная скульптура важного джентльмена, в то время как Томас Гэбриэл метнулся к ближайшей скамье и нырнул под неё, а Одноглаз бросился за ним.
Высокий костлявый мужчина, чей тёмный помятый костюм, казалось, был ему великоват, закрыл за собой дверь.
Какое-то время он просто стоял и прислушивался. Когда он, кажется, убедился, что был тут один, он прошёл половину нефа часовни, а затем свернул налево через скамьи, чтобы добраться до участка стены напротив главной двери, которую осматривал Одноглаз вместе с детьми. Стоя под гербом, он порылся в карманах брюк и вынул маленький шар, отражавший бледный кремовый свет. Джонсу и Руби было идеально видно с того места, где они прятались, и они наблюдали, как он подбросил шар в воздух, тот остался в подвешенном состоянии, проливая призрачный свет на стену.
Джонс внимательно наблюдал, как выгравированная на щите дверь, которую он нашёл, мгновенно отреагировала на свет и начала двигаться. Она свободно переползла на свободный участок стены, где дверь начала расти, касаясь нижней кромкой земли, пока не стала достаточно большой, чтобы через неё мог пройти человек. Достигнув подходящего размера, каменная гравюра бесшумно превратилась в настоящую деревянную дверь.
Джонс бросил взгляд на Томаса Гэбриэла, когда увидел, как мальчик напрягает все мышцы, чтобы видеть, что делает этот человек. Джонс молча махнул ему рукой, пытаясь тем самым сказать ему, чтобы он присел на корточки и исчез с глаз долой, но Томас Гэбриэл, похоже, этого не заметил или, как решил Джонс, не захотел заметить.
Когда Джонс оглянулся, чтобы посмотреть на человека в костюме, он увидел, что шар, полный кремового света, опустился вниз и прижался к двери. Свет в нём почти исчез, и Джонс догадался, что он превратился в простую дверную ручку.
Человек повернул её и открыл дверь, показав множество каменных ступеней, исчезающих в темноте.
– Дю Клеман! – крикнул он в направлении вниз по лестнице. – Я спускаюсь. Пришло время поменять твоё постельное бельё.
