Мальчик с одним именем полностью

Когда Пиндлбери попытался встать, он обнаружил, что его ноги дрожат, а руки крепко стянуты рукавами пиджака. Пояс, который он носил на талии, связывал его колени. Прежде чем он успел что-то сказать, Джонс указал на груду костей на полу. Череп Дю Клемана сидел наверху, бормоча себе что-то под нос, время от времени переходя на французский язык.

– Он развалился на части, когда мы его схватили, – сообщил Джонс. – Негодяй пытался вскарабкаться по плющу, перелезть через стену и сбежать, вот тогда мы и схватили его за ногу. И вот он здесь.

Сперва ребятам показалось, что Пиндлбери вздохнул с облегчением, но затем его лицо стало серьёзным.

– Вы должны отпустить меня, – прорычал он.

– Отпустим, – сказал Джонс. – Мы просто хотим сначала кое-что узнать у Дю Клемана.

Пиндлбери нахмурился, обращаясь к детям:

– У вас большие проблемы, кем бы вы ни были. – И он особенно холодно посмотрел на Томаса Гэбриэла.

– Не волнуйся, лич не сломан, – успокоил Джонс. – Он говорит, что может собраться снова. Что он часто разваливается.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Пиндлбери.

– Un дуралей, – расхохотался Дю Клеман.

– Я сотрудник братства Опустошителей-исследователей этого колледжа. Меня назначил Орден, чтобы присматривать за этим личем, и перед Орденом вы за всё это и ответите. Вы усугубляете ситуацию каждую секунду, что держите меня здесь!

– Мы здесь только для того, чтобы задать вопрос Дю Клеману, – пояснил Джонс.

Пиндлбери фыркнул: – Поробуйте! Он безумен, как шляпник. Дю Клеман, возможно, когда-то и был учёным, но после того как его укусил лич, Орден поместил его в склеп часовни, чтобы сохранить его обширные познания. Процесс превращения в лича в сочетании с двухсотлетним заключением в склепе превратил его разум в кашу. Как постоянный сотрудник, я единственный, кто может извлечь из него хоть что-то вразумительное.

– С помощью этого, полагаю? – Джонс поднял бутылку, найденную в кармане Пиндлбери, на которой было написано «Стимулятор мышления», а над этикеткой был логотип «Дешам и сыновья». Джонс снял крышку. – Пахнет шалфеем и чем-то ещё. – Он указал на этикетку. – Оказывается, это надо жечь.

Томас Гэбриэл потряс жёлтым спичечным коробком, словно это была детская игрушка.

– К счастью, мы и это нашли у тебя в карманах.

– Это возмутительно, – прошипел Пиндлбери. – Дю Клеман – это мерзость. Лич. Он к тому же секрет. Кто сказал вам о нём? Я требую ответа.

– Бесмысленно, – сказал Томас Гэбриэл и поднял извивающуюся чёрную пиявку. – Ты не вспомнишь, даже если мы тебе расскажем. – Пиндлбери изо всех сил пытался встать, как только увидел пиявку, но у него получалось только кататься по каменному полу. В конце концов он остановился и начал вызывать магию, но прежде чем он произнёс заклинание, Одноглаз Томаса Гэбриэла приземлился ему на грудь и обнажил зубы.

– Никакой магии, – прошипел он. – Или я тебе язык откушу.

Пиндлбери взглянул на зубы существа и решил не заканчивать заклинание.

Наблюдая за мужчиной, Джонс вытряхнул небольшое количество порошка из бутылки на пол перед грудой костей. Томас Гэбриэл зажёг спичку, и как только порошок подожгли, он начал тлеть. Дю Клеман прекратил бормотать, когда сладкий запах дыма попал в отверстия, служившие ему носом.

Джонс прочистил горло.

– Месье Дю Клеман? Вы меня слышите?

– Oui[2].

– Думаю, вы сможете рассказать нам, как найти то, что мы ищем.

– Oui. Я ззззнаююю зтолллькооо щтучччек. Ктооо рассссказзааалл фаааммм обоо мнеее. Орден держжжит меня под зззаммкомм. Я ихххь малленькиий гриииаааззнный сиккхрет.

– Я вспомнил, что слышал об этом от кого-то по имени Виктор Бринн.

– Ааааа, Виииии-ктоооррр. Mon Dieu[3]. Он был оооочень хороооошиимм исслееедоваттелеммм, студдееннтомм. Луччше, чьём Пиндльбэйри. Этот недостоооииннн дажжжеее подтирать ззаадд Виии-ктооорраа. – Пиндлбери громко пробормотал что-то себе под нос. – Итааакк, чтоо фы хотиттее уззнаать?

– Как найти Тёмную Бутылку. Диоркан Фласкан.

– Аааа, для Ве-тьмы. Чтобы упиить её.

– Да. Я хочу знать, как найти Тёмную Бутылку ведьмы по имени миссис Истон.

Пиндлбери рассмеялся:

– Удачи с этим.

– Вы можете сказать мне, месье Дю Клеман? – спросил Джонс, игнорируя Пиндлбери. – Можете ли вы сказать мне, как найти Тёмную Бутылку?

– О даааа. Но сначчьяллаа ты мне рассссскажии что-ньибуддь. Что-ньибуддь, что я не знаю. C’est[4] спраффедливо, oui? Как это по-аннглийййськи? Окккко за оккко. Йетоо ценнааа знаннньяя. Думайешшь, йето спрафедлиффо, Пиндельберри?

Пиндлбери рассмеялся:

– Что может знать мальчишка, чего не знает великий Дю Клеман?

Джонс уставился в чёрные пустые глазницы черепа, думая обо всём, чему его когда-либо учил Мэйтланд. А потом он подумал о чём-то другом, чего его мастер никогда бы не узнал, не говоря уже о том, чтобы поверить в это. Когда он посмотрел на Руби, она кивнула, и он понял, что ей в голову пришла та же идея.

– Я знаю, что девочки могут использовать магию, – сказал он.

– Как Ве-тьмы, ттыы имьеешь ф фидуу? С помощью виккакрафт. Но фсеее йето знают.