Кай Эбрайт и его команды прибыли в Сиэтл во второй половине дня 14 апреля, во вторник, и заселились в гостиницу «Эдмонд Меани». За несколько часов до их прибытия Албриксон провел с Вашингтоном тренировку. Погода была ужасная, парни не гребли в таких условиях с того дня в 1932 году, когда Калифорния побила Вашингтон на восемнадцать корпусов, и их лодка едва пересекла финишную черту прежде, чем окончательно потонуть.
Но когда парни Калифорнии вышли на Монтлейк Кат в среду утром, солнце светило изо всех сил, а вода была спокойной, как стекло. Пока они спускали свои лодки по пандусу к воде, весь Сиэтл мог увидеть, что парни из команды национального чемпиона – Калифорнии – представляли собой устрашающее зрелище. Журналисты Сиэтла восхищались, насколько загорелыми выглядели калифорнийцы, особенно когда стояли бок о бок с бледными парнями из Вашингтона. И если раньше кто-либо из репортеров, собравшихся в тот день на пандусе, и сомневался, что Кай Эбрайт представлял серьезную угрозу для Вашингтона, эти сомнения тут же развеялись. Эбрайт сам быстро надел мегафон, примостился на сиденье рулевого в лодку первого состава под названием «Калифорния Клиппер» и стал выкрикивать команды, уводя своих ребят на двенадцатикилометровый заплыв на просторы озера Вашингтон, подальше от глаз тренерского состава Вашингтонского университета.
В течение следующих пары дней ни Албриксон, ни Эбрайт не засекали время, во всяком случае, они никому об этом не говорили. Оба тренера снова продолжали обычный ритуал неутешительных прогнозов для своих парней. Эбрайт, зевая, говорил, что о его команде было нечего сказать – «хорошей средней комплектации», – говорил он про них. Албриксон же вовсю показывал упадок духа, сначала называя команду «Беарс» явными фаворитами, а потом жалуясь журналистам: «В этом году нам очень мешала суровая погода». В конце он выдал еще одну ложь: «Парни не сказать, чтобы выдающиеся».
В субботу, 18 апреля, был превосходный день для болельщиков, чтобы посмотреть командную гонку, и очень тяжелый для тех, кому приходилось в ней участвовать. Небо было безоблачно-голубое. Температура ко времени гонки должна была подняться до двадцати – двадцати пяти градусов. К началу дня устойчивый теплый ветер с юга поднял легкую рябь на поверхности озера Вашингтон. При такой погоде регата обещала собрать большую толпу людей, особенно на пляжах с северной оконечности озера.
Джо придумал план, чтобы получить выгоду от наплыва людей в новый район обитания его отца. Они с Гарри купили пятьдесят килограммов нечищеного арахиса в двух огромных мешках. Вечером перед гонкой Джойс, Гарри, Роуз, Майк, Полли и Гарри-младший допоздна пересыпали арахис в бумажные пакетики, планируя продать их болельщикам соревнований. Теперь у них было несколько сотен готовых для продажи пакетов, и как только утром люди стали появляться, Джойс и дети разбрелись вдоль пляжа, продавая орехи по десять центов за пакетик.
Как и в 1934 году, ровно в час дня паром – в этом году это был теплоход «Чиппева» – отправился с океанографической пристани Вашингтонского университета, до отказа загруженный студентами и университетским оркестром. «Чиппева» был обставлен со вкусом. Многие из пассажиров теплохода говорили, что обстановка на его борту была похожа на обстановку океанского лайнера. Главная каюта, мужская комната для курения, женская гостиная и весь камбуз были обиты красным деревом, сиденья обтянуты красной кожей, а в носовой части находилась застекленная панорамная комната для наблюдений. Теплоход часто снимали для ночных круизов, для которых замысловатая система оповещения передавала живую музыку с обзорной комнаты по всему кораблю. Оркестр Вашингтонского университета занял свою позицию в обзорной комнате, музыканты включили микрофоны и стали играть танцевальную музыку. Так же, как и два года назад, молодые люди в широких брюках и майках с короткими рукавами и девушки в летних платьях с оборками танцевали в каютах и на палубах.
Пока «Чиппева» направлялась на север, чтобы встать рядом с финишной линией на пляже Шеридан-бич, военно-морской крейсер и почти четыре сотни других судов с пурпурно-золотыми флагами присоединились к нему. К тому моменту ветер с юга заметно усилился. Черные и белые клубы дыма поднимались из труб более крупных судов, и их тут же уносило ветром. На северной оконечности озера стали подниматься волны, и ветер выбрасывал их на берег.
В 2:15 дня обзорный поезд покинул станцию «Юниверсити» и направился к станции «Улица 125», к старту трехкилометровой гонки первокурсников. К этому моменту самая большая толпа, которая когда-либо собиралась посмотреть гонку на Северо-Западе, собралась вдоль линии гонки.
Том Боллз в катере ехал за своей командой первокурсников до стартовой линии. Он снова верил, что в его лодке сидит выдающийся состав, но как всегда в случае с командами первокурсников, у него не было надежного способа оценить их истинные возможности до тех пор, пока он не увидит, как они выступают на настоящих соревнованиях.
