В тренерских катерах, замерших на воде позади лодок, оба, Эл Албриксон и Кай Эбрайт, определенно нервничали. Ни один из них не знал толком, с чем их командам придется столкнуться в лодке противника. У обоих тренеров в экипажах были великолепные спортсмены, и оба это знали; но ни один не был до конца уверен в команде другого. Общий вес экипажа Калифорнии составлял 706 килограммов; общий вес ребят из команды Вашингтона составлял 708 килограммов – всего на два килограмма тяжелее. В обеих лодках сидели сообразительные рулевые и сильные, опытные гребцы. Обе лодки были произведениями искусства – это были новейшие и самые великие творения Джорджа Покока, гладкие длинные кедровые «Хаски Клиппер» и «Калифорния Клиппер». Обе лодки были по девятнадцать метров в длину и весили примерно одинаково, с разницей в пределах полукилограмма. На обеих была гладкая кедровая обшивка толщиной в 1,4 сантиметра. У обеих были элегантные желтые кедровые планширы, остовы из ясеня, борта из ситкинской ели, отделка спереди и сзади – из пропитанного лаком шелка. Самое важное, у обеих была необходимая для гоночной лодки кривизна – товарная марка Джорджа Покока, легкий изгиб, который придавал лодкам напряжение, упругость и живость на воде. Было трудно увидеть явное преимущество. Все решит их мастерство и выносливость.
Когда стартовый судья выкрикнул «Марш»!», обе лодки ринулись со старта, словно разъяренные скаковые лошади, которых слишком долго держали на выпуске. Обе команды начали грести мощно и в высоком темпе, в тридцать пять – тридцать шесть ударов. Крупный загребной Калифорнии, Гени Беркенкамп, вывел Вашингтон из соревнования в Поукипси и на Лонг-Бич в прошлом году, яростно ускорял свою команду, чтобы выиграть лишь короткое преимущество. На протяжении пятисот метров обе команды плыли, будто связанные между собой, обе яростно разрубали веслами неспокойные воды озера. В лодке Вашингтонского университета Дон Хьюм греб с таким же ритмом, как и Беркенкамп, но у него никак не получалось толкать лодку вровень с калифорнийской.
Потом Бобби Мок решил воспользоваться своими полутора килограммами мозга. Он сделал то, что было довольно нелогично, но умно и очень сложно, но Мок знал, что принял верное решение. Его соперники были впереди, размахивая веслами с частотой примерно тридцать пять гребков, и удерживали свое преимущество. Он скомандовал загребному снизить ритм. Хьюм стал грести в темпе двадцати девяти ударов в минуту.
Почти тут же парни в вашингтонской лодке поймали раскачку. Дон Хьюм устанавливал силу и ритм гребка, производя крупные, плавные и глубокие толчки веслами. Джо и все остальные парни повторяли за ним. Очень медленно, сиденье за сиденьем, «Хаски Клиппер» стал нагонять «Калифорнию Клиппер». На отметке в полтора километра лодки вышли вровень, а потом Вашингтон стал вырываться вперед.
В лодке Калифорнии рулевой Томми Максвелл, шокированный происходящим, бросил взгляд на Вашингтон и выкрикнул своим ребятам: «Гребем большую десятку!»
Бобби Мок услышал команду, взглянул на Томми в ответ, но отказался заглотить наживку. Гени Беркенкамп вместе с остальными парнями Калифорнии налегли на весла и сделали указанные десять чрезвычайно сильных гребков. Бобби Мок пригнулся к корме, посмотрел Дону Хьюму в глаза и прорычал, чтобы тот держал стабильный ритм в двадцать девять гребков. Когда калифорнийцы завершили исполнение большой десятки, они так значительно и не уменьшили отставание от Вашингтона.
Ветер дул ребятам прямо в лицо, так что обе команды легко летели по гоночным линиям, брызги воды разлетались от носов их лодок, пока «Клипперы» прыгали с волны на волну, а лопасти весел плавными ударами погружались в воду. Калифорния снизила частоту гребков до тридцати трех, а потом и до тридцати одного после большой десятки, но лодка Вашингтона с устойчивой частотой в двадцать девять ударов продолжала потихоньку продвигаться вперед. Томми Максвелл еще раз скомандовал сделать большую десятку. И снова Мок сдержал себя, оставив вызов неотвеченным, и снова Вашингтон удержал свою позицию – нос «Хаски Клиппера» был всего на пару метров впереди носа калифорнийской лодки.
У Джо, сидевшего на седьмой позиции в лодке Вашингтона, в голове внезапно промелькнула мысль – лодка сейчас проплывает мимо дома его отца с западной стороны озера. Ему очень хотелось бросить мимолетный взгляд через плечо, проверить, сможет ли он отсюда увидеть Джойс. Но Джо не стал этого делать. Он сосредоточил свое внимание на лодке.
Обзорная электричка в этот момент как раз прогрохотала за домом Гарри Ранца, и дым из ее дизельных двигателей вырывался вверх, навстречу резкому ветру. На пристани Фреда Джойс и дети вскочили на ноги и стали махать ему руками и прыгать от восторга, когда увидели нос лодки Джо впереди лодки соперника. Гарри стоял рядом с ними и неотрывно следил за соревнованием в старый бинокль. Тень улыбки промелькнула на его обветренном лице.
