– Ну, чему-то меня всё-таки научили в университете, – откуда только наглость взялась во мне?! Я быстро взяла себя в руки: – Почему вы так удивлены?
Сколько раз я мысленно готовила речь про то, что мне не нужны такого рода подачки и вот так просто сдулась под взглядом красивого немца. Вся смягчилась под звуки его голоса.
– Рита, – тихо начал Вальтер, – я не смел сомневаться в ваших знаниях и упорстве. Я передал книгу совсем с другим намерением.
– Что, простите? Лена мне передала «Деловой немецкий».
– Всё верно, но… – он побарабанил по крышке стола, – она ещё у вас?
– Да, конечно.
– Посмотрите пособие в свободное время. Там есть полезные вещи, – господин Брандт внезапно перешёл на русский, но меня смутила не смена языка, а недоумение, с которым Вальтер смотрел на меня. Да не просто недоумение, а растерянность и будто разочарованность.
Мне не терпелось поскорее вернуться в кабинет и достать книгу.
Но…
– Господин Брандт, – у меня появилась другая отличная идея, я склонилась над столом и шёпотом попросила. – Пожалуйста, расскажите мне, как кого тут зовут.
Почему такая гениальная мысль не пришла ко мне раньше?! Сколько раз я могла подойти к той же Лене с таким простым делом!
– Без проблем! Интересно, кстати, что Тихонов сам к вам заявился… Не переживайте, считайте, оперативно отправили Дору к начальству.
Уже через минуту я читала вслух имена, украдкой поглядывая на дверь.
– Дора Партугас, Макс Зенф, Елена Лаврецкая, Андрей Тихонов, Виктор Павлович Тихонов, Кристоф Фогель, Матиас Фогель, Вальтер Брандт, Маргарита Нефёдова. – на последних именах я улыбнулась и посмотрела на Вальтера. – Немецкая точность?
– Не совсем, – подмигнул он мне. – Хотя, стоп, ещё не совсем точность.
Он взял листок из моих рук, чуть коснувшись случайно, и сделал ещё одну заметку.
– Прочитайте лучше сами.
– Крохотулька? – я рассмеялась, а Брандт кивнул на малюсенький кактус.
– Единственное создание, с кем Макс всегда разговаривает спокойно. Один из лучших и самых верных его друзей.
Крепко-крепко в руке я сжимала маленький листочек – мой трофей. Мне было всё равно, как остаток дня на меня будет смотреть Дора, мне всё равно – ведь мне помог этот мужчина. Он приехал! Он будет теперь совсем рядом. Каждый день.
В кабинете я достала записную книжку, которую завела для самых важных сведений, ещё раз взглянула на клочок бумаги, тщательно разгладила его и аккуратно положила в блокнот.
Время вытащить книгу! Не обращая внимание на Дору, которая крутилась за моей спиной у окна. Пока на высматривала кого-то на парковке, я шумно открыла ящик и, достав «Деловой немецкий», пролистала.
На стол вывалилась небольшая записка, где гелевой ручкой тёмно-зелёного цвета было написано по-русски:
«Рита, я надеюсь, вы уже в офисе. Поздравляю с первым рабочим днём. Он всегда бывает не простым, не важно кто вы: опытный специалист или новичок. Пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время с любой проблемой. Оставляю вам личный почтовый адрес … . С наилучшими пожеланиями, ваш коллега, Вальтер Брандт.»
Обескураженная я во все глаза смотрела на письмо, глаза снова и снова выхватывали самое главное: «…личный почтовый адрес» и «Вальтер Брандт».
Почему он не мог просто передать записку через Лену? Что такого секретного или неприличного. Запечатал бы в конверт! Зачем нужны эти офисные игры?
– Вам уже Вальтер письма пишет? Да ещё и от руки, – позади себя я услышала чуть скрипучий голос Доры. Мне показались издевательские нотки.
– Конечно, – я развернулась к ней лицом и махнула в воздухе запиской, – мы же с ним самые близкие коллеги.
– Подумайте лучше, не рановато ли вам сближаться с такими коллегами, Рита? – Дора не спеша вернулась к своему столу. – Ничего личного. Я вас просто предупреждаю.
Я и не заметила, как стала все больше задерживаться на работе. Даже Леночка порой обеспокоенно смотрела на нас, и не думающих сворачиваться. А мы увлечённо работали! Порой спорили до настоящих обид. Обоюдных. Макс не мог понять элементарных правок в русском, когда он занимался своими любимыми рекламными проектами, а я не могла совладать с его упрямством. Однако мы всё-таки находили компромисс. В один день он даже переставил Крохотульку, чтобы мне было удобнее подсаживаться к его столу.
Бывало, Тихонов-старший, которого за глаза называли Лимоном из-за пристрастия к ярким жёлтым галстукам, находил нас в весёлом расположении духа. Тогда он непременно рассказывал анекдот, над которым мы старались, как минимум, улыбаться. Как только начальник удалялся, Вальтер серьёзно спрашивал.
– А это действительно было смешно?
Тогда мы хохотали с Максом уже по-настоящему, пытаясь посвятить немца в тайны великого русского народного юмора. Однажды господин Брандт здорово повеселил меня, когда припомнил историю с фразой «заморить червячка», которую Макс по неосторожности кинул несведущему немцу.
