– Все отправились в Монако на целый день, а я решила остаться дома, написать письма. Но с ними уже покончено, и я собираюсь в Вальрозу, на этюды. Вы присоединитесь? – спросила Эми, выйдя к Лори, когда он, как всегда, неспешно вошел в салон-гостиную около полудня.
– Да, пожалуй. Только не слишком ли жарко для такой долгой прогулки пешком? – ответил он раздумчиво, ведь затененная салон-гостиная выглядела весьма соблазнительно после ослепительного солнечного сияния снаружи.
– Я предполагаю взять маленькую коляску, а править будет Батист, так что вам не придется ничего делать, кроме как держать свой зонтик и хранить в неприкосновенности свои перчатки, – заметила Эми, бросив саркастический взгляд на безупречные замшевые перчатки Лори – это было одно из его слабых мест.
– Тогда я с удовольствием присоединяюсь. – И он протянул руку за ее этюдником.
Но Эми сунула этюдник себе под мышку.
– Не беспокойтесь. Мне это вовсе не составит труда, а вот вам, как кажется, с ним не справиться.
Лори лишь приподнял брови и неспешным шагом последовал за нею, Эми же стремглав сбежала вниз. Однако когда они сели в коляску, Лори взял вожжи сам, позволив маленькому Батисту бездельничать, так что тот сидел, сложа руки, и мирно спал на своем высоком сиденье позади.
Эти двое никогда не ссорились. Эми была слишком хорошо воспитана, а Лори как раз в это время стал слишком ленив, так что минуту спустя он заглянул под поля ее шляпы с вопрошающим видом. Эми ответила ему улыбкой, и они продолжали совместный путь в самом дружелюбном расположении духа.
Прогулка в коляске оказалась чудесной, они ехали по извилистым дорогам, мимо живописных пейзажей и сцен, что доставляют такое наслаждение восприимчивому к красоте глазу. Тут – древний монастырь с доносящимся до них торжественным пением монахов. Там – голоногий пастух в деревянных сабо, островерхой шляпе и с грубой курткой, наброшенной на одно плечо, сидит на камне, играя на дудочке, пока одни из его коз скачут среди скал, а другие лежат у его ног. Кроткие, мышиного цвета ослики, нагруженные корзинами или тюками свежескошенной травы проходят мимо, порой с миловидной девушкой в
Вальроза – «Долина роз» – вполне заслуживает этого названия, ибо в климате непреходящего лета розы тут цветут повсюду. Они оплетают арки, просовываются сквозь брусья решетки огромных ворот, сладостным ароматом приветствуя проходящих, выстраиваются вдоль аллей, вьются меж лимонных деревьев и перистых пальм, вплоть до самой виллы на холме. Каждый тенистый уголок со скамьей, манящей вас присесть и отдохнуть, заполнен массою цветущих роз, в каждом прохладном гроте обитает мраморная нимфа, улыбающаяся вам сквозь вуаль из цветов, а каждый фонтан отражает темно-красные, нежно-розовые или белые розы, склоняющиеся к воде и улыбающиеся собственной красоте. Розы увивают стены дома, драпируют карнизы, взбираются на столбы и колонны и бушуют на балюстраде широкой террасы, откуда вы смотрите вниз, на солнечное Средиземное море и белостенный город на его берегу.
– Тут просто рай земной для медового месяца, правда? Видели вы когда-нибудь такие розы? – спросила Эми, остановившись на террасе, чтобы насладиться видом оттуда и пряным ароматом, то и дело долетавшим сюда с каждым дуновением ветерка.
– Нет, никогда, зато и не чувствовал таких шипов, – отозвался Лори, не вынимая большого пальца изо рта после неудачной попытки взять в плен одинокий алый цветок, оказавшийся для него недосягаемым.
