Маленький лорд Фаунтлерой полностью

– Весьма рад завязать с вами знакомство, сэр, – сказал он, вспомнив фразу, которую раз или два слышал из уст мистера Хоббса, когда тот с подчеркнутой торжественностью приветствовал нового покупателя. Седрик был убежден, что к священнику нужно обращаться особенно вежливо.

Мистер Мордонт на мгновение задержал его ладошку в своей, глядя на него сверху вниз, и невольно улыбнулся. Малыш ему тут же понравился – как всегда нравился новым знакомым. Но более всего он был очарован не красотой и грацией Седрика, а простой и искренней добротой, звучащей в каждом его слове, пусть даже странном и неожиданном. Глядя на него, священник даже не вспоминал о графе. Нет в мире ничего могущественнее доброго сердца, и каким-то образом этому доброму, пусть и совсем юному сердечку удалось рассеять тьму, царившую в этой огромной мрачной комнате.

– Счастлив с вами познакомиться, лорд Фаунтлерой, – сказал священник. – Вы проделали долгий путь, чтобы приехать к нам. Многие здешние жители будут рады услышать, что вы добрались благополучно.

– Плыли мы и правда долго, – кивнул Фаунтлерой, – но со мной была Душенька – это моя матушка, – и мне было не одиноко. Когда матушка с вами, то никогда не одиноко, и еще корабль очень красивый.

– Присядьте, Мордонт, – сказал граф.

Мистер Мордонт опустился на стул и перевел взгляд с Фаунтлероя на графа.

– Должен от всего сердца поздравить ваше сиятельство, – произнес он с теплотой.

Но граф не имел решительно никакого намерения выдавать свои истинные чувства.

– Похож на отца, – сказал он несколько резковато. – Будем надеяться, что вести себя станет более достойно. – А потом добавил: – Ну, с чем вы сегодня, Мордонт? Кто угодил в передрягу на этот раз?

Все шло не так плохо, как ожидал священник, но он все же помедлил секунду, прежде чем начать.

– Хиггинс, – произнес он наконец. – Хиггинс с угловой фермы. Ему в последнее время очень не везло. Прошлую осень он сам проболел, а у детей была скарлатина. Не могу сказать, что он особенно умелый хозяин, но на него навалилось столько несчастий, и он, конечно же, за многим не сумел уследить. Сейчас его более всего беспокоит рента. Ньюик заявил, что если он не заплатит, то должен будет освободить землю, а это, конечно же, поставит его в очень тяжелое положение. Жена его нездорова, и вчера он приходил ко мне, умолял заступиться за него и попросить у вас отсрочки. Он уверен, что, если вы дадите ему немного времени, он все наверстает.

– Они все так думают, – сказал граф с видом довольно хмурым.

Фаунтлерой сделал маленький шажок вперед. Он стоял между своим дедом и его посетителем, изо всех сил вслушиваясь в разговор. Ситуация Хиггинса тут же его заинтересовала: он принялся гадать, сколько у того детей и как они перенесли скарлатину. Неотрывно глядя на мистера Мордонта широко распахнутыми глазами, он с величайшим вниманием ловил каждое слово священника.

– Хиггинс – порядочный человек, – сказал тот, стараясь звучать как можно более убедительно.

– Но арендатор неважный, – парировал его сиятельство. – И вечно не успевает платить вовремя, если верить Ньюику.

– Он в большой беде, – не отступался священник. – Он очень любит жену и детей, но, если у них отберут ферму, они просто-напросто умрут с голоду. У него нет средств, чтобы обеспечить их всем необходимым. Двое детей еще очень слабы после болезни. Доктор прописал им вино и другие питательные продукты, которые Хиггинс не может себе позволить.

На этих словах Фаунтлерой сделал еще шаг.

– Прямо как Майкл, – сказал он.

Граф слегка вздрогнул.

–Ах, ты тут! – воскликнул он. – Совсем забыл, что среди нас филантроп. Кто такой Майкл? – И в глубоко посаженных глазах старика снова блеснуло скрытое удовольствие.

– Муж Бриджет, у которого была лихорадка, – пустился объяснять Фаунтлерой, – и он не мог заплатить ренту и купить себе вина и всего такого. А вы мне дали денег, чтобы я ему помог.

Граф странно нахмурился, но в его сведенных бровях почти вовсе не было суровости.

– Не знаю, какой из него получится землевладелец, – сказал он, коротко взглянув на мистера Мордонта. – Я велел Хэвишему исполнять все его желания – и пожелал он, судя по всему, раздаривать деньги попрошайкам.

– О, но ведь они не попрошайки, – с живостью возразил Фаунтлерой. – Майкл – отличный каменщик! Они все честно трудятся.

– Верно, значит, не попрошайки, – исправился граф, – а отличные каменщики, чистильщики обуви и торговки яблоками.

Опустив взгляд на мальчика, он несколько мгновений молчал. Ему в голову пришла одна идея, и хоть, возможно, породили ее не слишком благородные соображения, но сама она была неплоха.

– Иди-ка сюда, – сказал он, прервав тишину.

Фаунтлерой подошел и встал к нему так близко, как позволяла больная нога.

–Что бы ты сделал в этой ситуации? – спросил его сиятельство.