— Нет, я не изгой. Я ищу себе дом, где я бы смог жить и работать, развиваться и приносить людям пользу.
— Произносить пользу? Какую?
— Я могу вызывать и останавливать дождь и другие природные напасти. Могу врачевать. Пока я неопытен, но со временем хочу развить эти способности до совершенства.
— Ну это больше касается простолюдинов. Это что, ты им собираешься помогать? — в голосе Дагра чувствовалось презрительное недоумение.
— Почему бы и нет. Ты небось со своих крестьян живёшь? С их огородов столуешься? Коли неурожай, чё господин жрать будет?
Риз нарочито старался быть грубоватым. Уж больно сильный интерес вызывала его персона у дочери барона. Он всё время ощущал на себе её взгляд, но Дайя смущалась и тупила глазки, когда Риз смотрел в её сторону. А когда обращался к ней, ушки девушки становились пунцовыми. Но это не самое страшное. Похоже, сам барон всё это прекрасно видел и не усматривал в поведении своей дочери ничего предосудительного.
— Будет мне мало, велю отдать последнее. Холоп он для того и нужен, чтоб хозяин был накормлен. — Барон хохотнул. — Портки потуже затянет, с того и сыт будет.
— А коли фермер с голодухи помрёт, кто тебя кормить будет? — Риз хорошо помнил, каково им пришлось, когда лорд-барон отказал в снижении платы за аренду, и как это отразилось на его дальнейшей судьбе.
— Ну и помрёт, невелика потеря. — барон вышел из-за стола и направился к мальчику. — Если не может работать, пусть его место займёт другой. Пахотной земли мало, крестьян много.
— Но ведь…
— Да брось. Речь не о том. Вот смотри, — Дагр обвёл зал рукой, — какой дом. Мой дом. И вот моя дочь. Заметь, единственная наследница замка, — барон положил свои могучие руки на плечи Риза, и наклонившись к нему, прошептал на самое ухо, — и, похоже, ты ей нравишься.
— Отец! — лицо Дайи залила краска.
— Ну ладно, ладно. — барон примирительно поднял руки. — Шучу. — и снова нагнувшись прошептал совсем тихо. — А ты подумай.
— Ты куда? — Сид рванул Риза за рукав куртки.
— В библиотеке есть портал, я мигом окажусь дома.
— Ты дурак? — Сид испуганно смотрел на него. — Нас там ждут!
Двое мальчишек стояли на узкой улочке, посреди ночи, шагах в трёхстах от дома Гелерда. Внешне они были похожи — приблизительно одного возраста и роста, оба коротко стрижены. Ну, может Сид на пару пальцев ниже.
— С чего ты решил?
— Ты что же, думаешь, Гелерд не знает, что его пленник сбежал?
— Да откуда, и так быстро?
Сид тянул его в другую сторону.
— Наверняка там звонок какой или ещё какая хрень магическая стояла. — Сид сильно нервничал. — Охрану не выставили. Больше в подземелье никого нет. Кто ещё, кроме тебя мог сбежать? Думаешь Гелерд не подстраховался?
Риз стоял в нерешительности. С одной стороны, Сид прав. Гелерд мог просчитать действия Риза, если заметил его исчезновение. А если нет? Он мог бы через пару-тройку дней быть дома. Ответ на вопрос что делать, решился сам собой.
— Бежим. — тихонько произнёс Сид. С той стороны, куда хотел идти Риз, появилась стража, с явным намерением их схватить.
Они бросились наутёк. Сид, как лучше знакомый с Массалом, бежал впереди. Глуповато и как-то странно, но Риз еле поспевал за ним.
— Сюда. — спаситель свернул на ещё более узкую улочку.
Они пробежали ещё немного. Внезапно, Сид остановился и нырнул в нишу между домами. Тупик. Риз опешил, не зная, как реагировать. Сид с сердитой физией схватил его за грудки и втянул за собой. Подскочил к куче досок и приподнял их. Люк. Самый настоящий люк.
— Прыгай! — скомандовал Сид. — Ну же!
Риз замешкался в нерешительности.
— Ладно, я первый, раз ты ссышь. Люк за собой прикроешь.
И исчез в чёрной дыре.
Невдалеке послышался топот ног, обутых в тяжёлые сапоги. Времени на раздумья не оставалось. Риз сел перед туннелем, схватился за край люка, резко выдохнул и…
— Она хорошая девочка. И одна она у меня. Мать её родами померла, тринадцать лет как. Сын тож помер, едва родившись. Так мы и остались одни. Я уж и не женился. Бабы, конечно, были, куда ж без них. Да только не то всё это. Я любил её мать, очень любил. Она так на неё похожа. Уж как я её баловал, у-у. Подарки, куклы. Все капризы исполнял. Да какие капризы? То цветы посадить, то лошадку подарить. А сама-то, сама-то. И копала землю под цветочки эти и за лошадкой убирала. Ты можешь представить — навоз выгребала из конюшни за ней. Как я её ни ругал за это, ни в какую. Всё сама, всё сама. А добрая она какая. Помню, собака на сук напоролась во время охоты. Так она седмицу её выхаживала, раненую. Ночи напролёт не спала почти. И что ты думаешь? Выходила. Да-а! Правда, потом, через два года, всё одно сдохла, проклятая. Так она убивалась, так убивалась, смотреть было больно.
Барон был пьян. Очень сильно пьян. Сейчас он сидел перед Ризом на тяжёлом, грубо сделанном табурете с полным безразличием к тому, слушал его Риз или нет. Он просто хотел говорить о том, что его волновало. А волновало Дагра одно — судьба Дайи, его любимой дочери.
