Размер афганских банкнот был обратно пропорционален их реальной стоимости. По этой причине, 70 грамм пластита закамуфлировать в пачку, представляющую более-менее стоящую сумму, проблем не представляло. Как советская разведка организовала подмену курьера со взяткой, Кузнецов не знал. Но, выполняя инструкции, Ассасин показал охране на входе в администрацию предоставленный ему пропуск и уже в приёмной, назвался нужным именем представителя главы улусвольства. Чиновник явно ждал курьера и велел сразу ему зайти. Сидя за столом, губернатор даже не взглянул на визитёра и лишь жестом показал присутствующему помощнику, куда поставить сумку. Агент отдал подошедшему мужчине передачу, сообщил, что в ней же личное письмо от главы района, и спокойно покинул здание. Спустя час, он с напарником и сопровождающими сотрудниками уже летел в вертолёте над советской территорией. На следующий день группу перебросили на загранобъект Куфаб, как и предписывалось Москвой в самом начале.
Вернувшись в Хорог, Сергей прочёл в еженедельной окружной разведсводке о гибели губернатора приграничной провинции Балх. Подписанная генералом Абдусаламовым телеграмма на пяти листах, данную информацию содержала всего в паре строк. Просто: «Погиб руководитель виалята», и всё. Никаких подробностей, словно произошло рядовое по меркам афганских реалий событие. Вместе с тем, вечером того же дня, пришли две циркулярные ориентировки. Одна из округа, а вторая из отдела КГБ по ГБАО ТаджССР. Хорогские комитетчики часто присылали шифровки о розыске преступников, бежавших уголовниках, дезертирах и так далее, что им скидывали сверху или из милиции. Пограничникам, безусловно, они были полезны, так как все эти элементы являлись потенциальными перебежчиками или могли оказаться в поле оперативного внимания. Однако те же сведения, как правило, ещё раньше приходили Кузнецову от непосредственных инициаторов розыска или с округа. Он прекрасно понимал местного коллегу из КГБ, который сугубо по конъюнктурным соображениям, дублировал чужую информацию лишь для того, чтобы перечень принятых мер выглядел повнушительней, и на вопрос проверяющего: «Что сделано по розыску?», можно было в том числе ответить: «Сориентировано взаимодействующее подразделение погранвойск».
Сергей, естественно, особо в ориентировки из местного отдела не вчитывался, но в этот раз, его внимание привлёк последний пункт. Судя по размеру, такого в шифровке из округа не было. Обе содержали информацию о розыске кассира совхоза имени Ленина под Кулябом, пропавшего с зарплатой работников, двух солдат, сбежавших из воинской части в Ташкенте, и одного бойца мотострелкового полка, попавшего в плен к душманам где-то в районе Пули-Хумри. Исполнители обоих телеграмм явно не заморачивались и просто перепечатали слово в слово текст из документа, полученного по линии областного КГБ. С одной лишь разницей – в телеграмме из округа не было последнего пункта: «04.09 с.г. в г. Мазари-Шариф (ДРА) совершён теракт, в ходе которого погиб губернатор приграничной с СССР провинции Балх. Органами безопасности ХАД Афганистана разыскивается подозреваемый в его совершении: мужчина средних лет, рост… глаза голубые, волосы светлые, по национальности, предположительно памирец или выходец (житель) горного Бадахшана».
