Малиса достала из кармана гостевую карточку на шнурке, и когда она снова надела её на шею Сету, ей наконец стало легче на душе – впервые с сегодняшнего утра.
И только тут она заметила выступившую из дыма высокую тёмную фигуру.
– Токсикана! – радостно воскликнул Сет. – Знакомьтесь, это мои друзья: Малиса, Уязвитель и…
– …Белладонна! – звучно договорила рослая, очень величественная на вид дама, отбрасывая густую вуаль. Лицом она была очень похожа на Белладонну, только волосы у неё были белые, ниспадающие густой волной на изящное бальное платье.
– Стрихнина, – сдавленно сказала Белладонна.
– Стрихнина? – переспросил Сет. – А я думал, вас зовут Токсикана.
– Я сменила имя, – сказала Стрихнина. – Мне показалось, что так будет легче начать новую жизнь на новом месте. Старое имя вызывало во мне слишком много горьких воспоминаний.
– Я искала тебя, – сказала Белладонна.
– А я не хотела, чтобы меня нашли, – ответила Стрихнина.
– Я собиралась попросить у тебя прощения. Я знаю, что ты и не думала отнимать у меня Чарльза. Как только я поняла, что это Подлец со своими часами обвёл нас вокруг пальца, то сразу пустилась бросилась разыскивать тебя, чтобы признать, что была не права, – сказала Белладонна. – Но ты исчезла.
– Я думала, ты меня ненавидишь, – сказала Стрихнина.
– Никогда! – воскликнула Белладонна, прижав руки к сердцу. – А ты… ты не проклинаешь меня за то, что я в тебе усомнилась?
– Никогда! – сказала Стрихнина. – Но как ты здесь оказалась?
– Мы намерены остановить Подлеца Злобста, – сказала Белладонна. – Чтобы его козни больше не могли разлучить сестёр.
Стрихнина и Белладонна обнялись и закружились в едином вихре серого и чёрного шёлка. Дядюшка Язва шумно высморкался в носовой платок и промокнул глаза рукавом.
– Как это прекрасно, – всхлипнул он. – Как трогательно. Воссоединение после двух веков разлуки…
Малиса и Сет ухмыльнулись друг другу и снова уставились на сестёр, которые самозабвенно танцевали вдвоём, вздымая юбками тучи пыли и сухих листьев. Действительно, это было прекрасное мгновение – до тех пор, пока тишину не разорвал громкий тоскливый скрип, а затем треск и грохот, от которого содрогнулась земля: огромное старое дерево безжизненно рухнуло на землю.
– Я же говорила, что с деревьями что-то случилось! – сказала Малиса.
Словно не сразу сообразив, что произошло, они стояли вокруг огромной поваленной сосны, побуревшая хвоя которой всё ещё продолжала осыпаться из воздуха.
– Ерунда какая-то, – сказал дядюшка Язва. – Дерево иссохшее как кость. Полностью обезвоженное.
Малиса побежала взглянуть на вывороченный из земли комель.
– Причём сверху донизу, – доложила она. – Корни выглядят так, словно дождя не было целую вечность.
– Мы с пещерными упырями чего только не делали, чтобы помочь этой беде, – печально сказала Стрихнина. – Мази, зелья, припарки – всё перепробовали, но деревья продолжают погибать.
И тут Малиса заметила среди вывороченных комьев земли какую-то трубку, так тщательно замаскированную, что на первый взгляд она казалась частью корневой системы. Кое-как отряхнув её от земли, Малиса обнаружила, что трубка уходит в почву и соединяется с другой трубкой, спрятанной в основании соседнего дерева.
– Тут действительно происходит что-то очень-очень странное, – сказала Малиса.
Остальные сразу же присоединились к ней, вместе с любопытной бодрствующей живностью, не отстающей от Малисы ни на шаг. Все дружно принялись за поиски, уткнувшись носом в землю и разгребая осыпавшуюся хвою и шишки. Как только глаза приноровились выхватывать нужные приметы, отыскать спрятанные трубки оказалось довольно просто. Вскоре они раскопали целую сеть таких трубок, подсоединённых к каждому дереву.
– Кто-то высасывает из деревьев жизнь, – не веря своим глазам, сказал дядюшка Язва. – Никогда не сталкивался ни с чем подобным!
– Но зачем? – удивился Сет.
– И кто? – подхватила Малиса.
– Может, пещерные упыри? – подумав, предположил дядюшка Язва.
– Нет, только не они, – возразила Стрихнина. – Упыри не меньше меня переживают, что Дремучий Ведьмин Лес погибает. Ведь окаменевшая смола деревьев – это будущий янтарь, а пещерные упыри зарабатывают себе на жизнь, добывая её. Кроме того, они просто не способны на подобное изощрённое коварство.
– Зато мы все знаем, кто на это способен, – сказала Белладонна.
– Подлец Злобст, – понимающе кивнула Малиса.
Остальные тоже мрачно покивали, соглашаясь.
– Нужно проследить, куда ведут эти трубки, – решила Малиса.
Выяснить, в каком направлении тянется густо переплетённая система трубок среди лабиринта деревьев, да ещё в надвигающейся темноте, оказалось не проще, чем отследить извивы одной змеи в целом клубке гадюк. Но в конце концов они отыскали узкую тропку в стороне от основной дороги через лес, вдоль которой тянулось множество присыпанных листвой и хворостом трубок. Малиса поняла, что, догоняя Беладонну, они пересекли его не раз и не два, даже не догадываясь, что скрывается у них под ногами.
