Финн вновь почувствовал ее губы.
Его веки дрогнули, и он открыл глаза. Серебристо-белые волосы щекотали лицо, когда Лита припала губами к его лбу. Пытаясь прогнать пелену, Финн часто заморгал, пока зрение не прояснилось.
Лита отстранилась, и на ее лице отразилось беспокойство.
– Финн…
Он чувствовал, что лежал на земле, ощущал ее прохладу сквозь тонкое одеяло. Голова, которая словно раскалывалась пополам, была на коленях у Литы. Он силился вспомнить, когда и как отключился. Финн попытался сесть, но его тело показалось слишком тяжелым.
– Осторожнее, – предупредила Лита, помогая ему приподняться.
Его затошнило. Окружающий мир снова покачнулся и накренился, став на мгновение невыносимо ярким. Финн несколько раз тяжело вздохнул. Во рту было сухо, а в горле чувствовалось неприятное жжение.
Лита протянула кружку с водой, и он жадно отхлебнул. Закашлялся.
Финн поднял голову и увидел небо, затянутое хмурыми тучами. Дул не сильный, но довольно холодный ветер. Все сидели у небольшого костра на какой-то поляне.
– Где мы? – Голос прозвучал хрипло, и он сделал еще несколько глотков воды.
– У окраины какого-то леса. Движемся на север, – недовольно сказал Эрик.
– Подробнее, – прохрипел Финн.
– Тебя отравили, – с горечью в голосе произнесла Лита.
– Это я уже понял.
В ее глазах появился блеск, а по лицу промелькнула тень облегчения. Похоже, Финн долго был без сознания. Видимо, временами он все же приходил в себя, раз помнил обрывки разговоров.
– Как долго я пробыл в отключке?
– Почти неделю, – ответила Лита.
Она протянула руку и приложила тыльную сторону ладони к его щеке.
– Как ты себя чувствуешь? Жар, кажется, прошел.
– Все хорошо, – моментально произнес Финн, и Лита нехотя убрала руку.
Он внимательно огляделся. Друзья кутались в совсем простые, но плотные и теплые плащи, воротники которых окаймлял мех. Такой же темно-синий плащ был и на Финне. Неподалеку были стреножены несколько коней с небольшой повозкой.
– Я слышал разговор. Со стороны лорда Викара было беспечно прибегать к яду. И кого он собирался выставить виновным?
Финн бросил взгляд на Аделу, которая сидела, обхватив себя руками.
– Ты спасла меня.
Ларен мрачно хмыкнул.
– Финн, прости меня. Я не думала… надеялась… – Сестра еще сильнее стиснула себя руками.
– Все в порядке, – сказал он, на что Ларен резко повернул к нему голову. – Адела, как давно ты знала, что приходишься мне сестрой?
Финн догадывался, что она о чем-то умалчивает, но неужели он ошибся в ней? Неужели она лгала?
Адела замешкалась с ответом и нервно сглотнула.
– Я не врала тебе, Финн. Я узнала обо всем за неделю до вашего возвращения, как только отец привез меня во дворец. Несколько месяцев назад, – она снова тяжело сглотнула, – я случайно подслушала разговор, когда вошла в кабинет отца, где находилась его личная библиотека с редкими изданиями. Я просто хотела взять книгу, но услышала голоса из коридора и спряталась. Отец всегда ругался, если я без спроса таскала драгоценные тома. Откуда мне было знать, что в тот день он ждал важный отчет? Сведения… о новом яде, который создали в одной из лабораторий Болдера.
– Лабораторий? – Финн потер ноющий висок.
– Я не так много знаю. Только то, что удалось подслушать. – Голос Аделы зазвучал холоднее обычного. – Кажется, таких подземных лабораторий у отца несколько. Он собирал лучшие блестящие умы по всему континенту. То, чем тебя отравили, Финн, – вероятно, одно из творений алхимиков. Этот яд особый, его нельзя обнаружить. Однажды мама обмолвилась, что отец всегда мечтал выйти за границы возможного…
Она поежилась и помассировала дрожащие руки, будто пыталась вернуть им привычное тепло.
