Малороссийская проза полностью

И скрылся в саду, пробираясь к дому, а Шельменко доволен, что выпутался из беды, наговорив небывальщины, пошел в другую сторону, предполагая, если капитан встретится с барышнею, тогда явится к ним для услуг, но если вместо барышни встретится Кирилл Петрович, то бежать и, кашлем объявив о присутствии капитана, предать его в руки раздраженного Кирилла Петровича и тем отплатить капитану за прежние и будущие палки.

Фенна Степановна, как обыкновенно, занята была чем-то важным по хозяйству. Не помню настояще, наблюдала ли за выбором самых зеленых и здоровых огурцов для соления или присутствовала, как домашний башмачник из большой воловьей кожи выкраивал для горничных башмаки, и она присматривала, чтобы не прирезал он чего в пользу свою, как вдруг колченогая Васька вбежала к ней с донесением:

– Барысня посли у сад и усе оглядывалися, цтоб никто не увидал.

– Хорошо же, – сказала Фенна Степановна и мигом составила план помешать свиданию любовников.

Судьба, однако, им поблагоприятствовала. Они скоро сошлись, и пересказано было все, кто что вытерпел, что и как будет терпеть вперед в доказательство сильной, вечной любви. Иван Семенович, объяснив чисто и ясно, что не выдадут ее за него ни за какие блага, предлагал, как предлагает всегда страстно любящий богатую наследницу, уехать тихонько и явно обвенчаться с ним.

Пазинька, как прилично не воспитанной, а здравомыслящей девушке, слышать о том не хотела. Иван Семенович возражал, убеждал, умаливал, упрашивал. Пазинька стояла на своем и ни за что не соглашалась, как вот подошел и Шельменко.

Заметив любовников сошедшихся, он прилежно высматривал, нет ли в саду Кирилла Петровича или кого из людей. Не заметив нигде и никого, он все-таки с осторожностию подошел к ним и сказал:

– Да сделайте милость, будучи, меньше говорите, а скорее дело оканчивайте. Вот как сделаем: мы договорим священника, чтоб вас обвенчал, подъедем вон к той калитке, подадим вам знак, а вы, барышня Кирилловна, тогда смотрите, всякое дело, будучи, бросьте, да бегите в коляску, да к церкви, да как свенчаемся, тогда…

– А что это такое? – раздался за ним голос раздраженной Фенны Степановны. – Чему это ты научаешь?.. Что у вас за умыслы? Увозить мое дитя?.. Не стыдно ли вам, Иван Семенович: за нашу хлеб-соль платите такою неблагодарностью!

Ив. Сем. (оправясь несколько от первого смущения). Одна сильная любовь к вашей дочери извиняет меня за такое решительное намерение, и поверьте, сударыня…

Фенна Ст. Не смейте меня так называть!.. Что я вам за сударыня далась? Благодаря бога, я имею имя и отчество, и я мужнина законная жена, а не сударыня какая-нибудь… Сильная любовь, говорите вы? Поэтому, какое бы зло вы нам ни сделали, так все будете отговариваться сильною любовью?

Шельм. (собравшись с духом). Вот что! Писание глаголет; на волка поговорка. Сами, будучи, во всем виноваты, да на любовь сворачиваете? О, чтоб вас (делает знак капитану).

Фенна Ст. А ты, плут, зачем мешаешься? Не ты ли тут давал советы, как уходить?

Шельм. Хе, хе, хе, хе! О, чтоб вас! Не знают ничего да, будучи, и говорят. Жаль мне, что не можно, стало быть, всего при всех рассказать. Вот пойдем, пани, под ту яблоню, там я вам, будучи, все расскажу.

Фенна Ст. (все больше и больше сердясь). Еще он смеет меня дурачить и звать на секреты! Вон из моего сада и не смей ни здесь, ни во дворе показываться, велю дубьем прогонять. А вам, Иван Семенович, однажды навсегда сказано, что она вам не суженая. Оставьте нас в покое, и ее не смущайте более.

Пазинька. Умилосердитесь, маменька! Составьте мое счастье!

Ив. Сем. Я умру, если вы меня разлучите с нею!

Фенна Ст. Я вам опять повторяю, оставьте нас навсегда и скорее. Муж мой, если увидит вас здесь, то, не прогневайтесь, нанесет вам неприятностей. Пазинька! Иди домой, я тебя с глаз не спущу.

Ив. Сем. Знай, милая Пазинька, что если отвергнешь мое предложение, то завтра же узнаешь о моей смерти. (Ушел.)

Шельм. А я и отрепортую.

Пазинька (уходя). О, боже! Кто наставит меня?!.

Фенна Ст. Ты зачем здесь остаешься? Вон и ты!

Шельм. (увидев, что капитан уже далеко зашел, начинает кашлять). Кахи, кахи, ках-кахи!

Фенна Ст. Он еще и раскашлялся! Вон, говорю я. Тебя не долго: велю и в дубье принять.

Шельм. (все громче кашляет). Да кахи, кахи, кахи! А гов, кахи, кахи, кахи!

Фенна Ст. Он меня бесит своим кашлем. Убирайся вон, или я пришлю людей выпроводить тебя.

Шельм. Да кахи, кахи, кахи… Насилу и он.

Кир. Петр. (поспешая). Что тут? А, это ты, Шельменко? Что тебе надобно?

Фенна Ст. Ему то надобно, что он здесь славные дела завел: вызвал Пазиньку да и свел ее с капитаном и поучал, как им уйти.

Кир. Петр. Шельменко, что я слышу?