Фенна Ст. Так… Я стала у вас и болтунья, и бессмысленная, и бестолковая. Давно ли было, как я была и душечка, и голубочка, и распрекрасна, и преразумница, а теперь – тьфу! Благодарю вас: оценили мою любовь и верность! Оставайтесь же себе с Шельменко!.. Заслужила честь… Благодарю вас… Премного благодарю. (
Еще никогда не была так огорчена Фенна Степановна, и Кирилл Петрович видел это. Ему было досадно на себя. Он несколько раз почесал голову левою рукою, обдергал халат свой правою, призадумался, но, вспомнив, что он имеет холерический темперамент, успокоился и занялся с Шельменко. Рассказал ему все бывавшие переговоры с Фенною Степановною во все время их супружеской жизни, по какому предмету были размолвки, как долго продолжались и чем оканчивались. Тут необходимо было для ясности рассказа присоединить полную историю процесса с Тпрунькевичем и в каком положении находилось это дело в поветовом суде. Вспомнив о всех обидах, нанесенных Тпрунькевичем знаменитым Шпакам, Кирилл Петрович выходил из себя, клялся отомстить ему за весь свой род и тут же, обращаясь к Шельменко, просил его придумать, как нанести Тпрунькевичу такую обиду, которой бы он не забыл и от которой бы не утешился во всю жизнь свою.
Шельменко, не переставая поддакивать во всем его высокоблагородию и одобряя все его действия и намерения, на последний предмет, подумав, тотчас нашел средство и сказал:
– Я, ваше высокоблагородие, будучи, рассуждаю по простоте. Иное дело один, а иное два. Вдвоем удачней вам действовать против одного. Так я и рассуждаю. Пристает мой капитан, чтоб вы отдали за него свою дочь – сгинь его голова – отдайте уже за него, пусть вам не скучает, да тогда вдвоем скорее приберете в свои руки пана Тпру… как вы его назвали?
Кир. Петр. Этого ты мне не говори, я и слышать не хочу. А с Тпрунькевичем я и один слажу, и хоть не прямо ему, а через дочь его, которая у него одна и есть и которой он ни за кого не выдает, такую ему штучку под в еду, что он меня целый век не забудет. Хотя же бы я видел к исполнению сего намерения и явную помощь от капитана, но дочери за него не отдам. Кто он? Скворцов! Может быть, предок его торговал скворцами. А я Шпак и от Шпака происхожу. Когда, не помню какой-то, ясновельможный наш гетман сидел у ляхов в темнице, то мой родоначальник из усердия и преданности приходил к той темнице и под окном выпевал подобием шпака, в чем он очень искусен был, разные штуки и мелодии, и тем много утешал в скорби горестного ясновельможного добродея. Гетман по освобождении своем подарил ему большие местности, дал шляхетство и герб (в гербе изображен поющий шпак), повелев ему и роду его именоваться в вечные времена Шпаками. Я в прямой линии происхожу от этого Шпака. Вот что!
Шельм. Вот теперь и я знаю, какого вы знатного рода. Я, будучи, только догадывался, что вы не простая птица, а теперь вижу, что вы точный, настоящий шпак. Куда же моему капитану с вами равняться? Вы жупан, а он свита.
В подобных разговорах два приятеля долго проводили время и заключили на том, что Шельменко должен подвести капитана своего так, чтобы он попался в руки Кирилла Петровича и, если можно, сегодня или завтра. За то же Кирилл Петрович обещевал, поговоря с полковником, Шельменко выхлопотать увольнение, а на его место поставить одного или и двух рекрут. Шельменко уверил его, что это очень возможно сделать. Для удобного же действия Шельменко дозволено приходить во всякое время не только в сад, но и в самый двор Кирилла Петровича. На том приятели и расстались.
Оставшись один, Кирилл Петрович тотчас вспомнил о причиненной им обиде законному другу своему, сожительнице нежной, никогда его не огорчавшей, а теперь, может быть, плачущей от его сильных выражений. Но как холерический припадок уже у него затих и погас, то он и решился, расположивши, как и что говорить, идти к Фенне Степановне, как вдруг увидел ее подходящую к себе с встревоженным лицом, показывающим, что нечто произошло и беспокоит ее.
Обрадовавшись такому неожиданному случаю, Кирилл Петрович поспешил встретить ласково супругу свою и, употребив самые нежные наименования, заставить забыть случившееся. На сей конец он спросил:
– А что случилось у вас, душаточка? – словцо, употребляемое им в первые дни брака, а после как-то вышедшее из употребления.
Фенна Ст. Тут чудеса, душечка! А где бы вы думали находится Осип Прокопович с Горпинькою?
Кир. Петр. Как где? Известно, он поехал в Петербург.
Фенна Ст. Да, подите же за ним. Поехал да и приехал.
Кир. Петр. Ну, так теперь заважничает еще больше. А как вы думаете, маточка, не поехать ли мне поздравить его с благополучным возвращением?
Фенна Ст. Бог знает, что вы, душечка, выдумали! Вам, в вашем чине, с вашим состоянием, с вашим умом и ехать к нему? Он должен прежде побывать. Он помнит долг свой и сам будет сегодня к вечеру с Горпинькою и с дочкою. Вот пишет к вам.
