Мама полностью

В те годы мама наверняка была писаной красавицей. А дядька Ши портняжничал даже не на соседней горе, нет – от него было до мамы плыть и плыть. Мама жила в Лянцзячжай, в уезде Баоцзин, а он – в Гучжане, в деревне Сяобайцунь. Две сотни ли сплошных гор и потоков. В ту пору между деревнями не было никакого сообщения, ни одна весточка не долетала из Баоцзина в Гучжан. Но дядька Ши как-то умудрился прослышать о маминой красоте. Он пешком пришёл в Лянцзячжай, по дороге зарабатывая себе на жизнь портняжным промыслом, чтобы посмотреть на маму. Не знаю, какой прелестью пленила она его сердце. Но дядька Ши, подглядывавший за ней втихомолку, был поражён, словно увидел небожительницу. У мамы была длинная-предлинная коса, изящно изогнутые брови, румяное лицо, крохотные очаровательные ножки. Наверняка он подумал, что встретил царевну-улитку[53]. А потому одним прекрасным утром, когда все подсолнечники тянулись к солнцу, он сделал вид, что заблудился в поле, и подошёл к маме спросить дорогу. В струящейся тонкой дымке рассвета встретились они на незнакомой просеке. Мама несла на коромысле воду. Мама не догадывалась, в чём дело, и её душа была чиста, как ключевая вода. Дядька Ши таил в душе не вполне безгрешные помыслы, и свет его желания разливался на весь небосклон. Мама ответила ему и ушла, а он ещё долго-долго стоял как вкопанный и провожал глазами её удаляющийся силуэт, одетый утренним светом. В своих вёдрах уносила она его расплёсканную душу.

Дядька Ши не стал возвращаться домой. Он поспешил к одному дальнему родственнику из деревни Сичжоуцунь в волости Янчжао, чтобы тот сходил посвататься к маме. Ши разведал всё заранее и выяснил, что когда моя бабка с детьми бежала от голода из родных мест, она останавливалась ненадолго у этого родственника. Она по гроб жизни была ему благодарна и каждый год приезжала в гости или принимала его у себя. Дядька Ши был счастлив такому несказанному везению. Он видел перст судьбы во всём: и в том, что моя бабка познакомилась с не чужим ему человеком, и в том, что он должен был жениться на маме.

Бабка согласилась на этот брак, но мама упёрлась рогом в землю.

Дядька Ши был старше её на двенадцать лет. Он родился в 1912 году, в год крысы. Ему было уже двадцать девять, а маме всего семнадцать. Она тоже по гороскопу была крысой, только совсем маленькой по сравнению с таким здоровым пасюком, каким был дядька Ши. Он казался ей старым. Мама совсем не хотела выходить замуж за старика и потому так решительно сопротивлялась. А бабка, её мать, думала совсем про другое: в руках у Ши было его мастерство, его верный кусок хлеба, с которым можно было не бояться за будущее, где бы они не оказались, и потом, возраст тоже делу не помеха – если муж старше, то он будет заботиться о жене, окружать её вниманием, никогда не обидит. Она была в восторге от этого брака. Но мама с детства держалась самостоятельно, её было не переупрямить. Какой бы послушной она ни была в чём-нибудь другом, со своим будущим она шутить не собиралась – и потому упорно стояла на своём. В её мечтах идеальный муж рисовался ровесником, партнёром по детским играм, или, на худой конец, это должна была быть романтическая любовь с первого взгляда. Она хотела найти не просто трудолюбивого и доброго малого, но того, кто здорово играл бы на дундункуе[54] или пел с ней мяоские песни фэйгэ[55]. Ей нужен бы тот, кто сумел бы радовать песней её сердце. Ему сшила бы она узорный пояс и пёстрые туфли, его серенады слушала бы день и ночь на горе за домом, к нему отправилась бы в свадебном паланкине.

Но разве это было в её власти? Брак детей издревле заключался по приказу родителей и по слову свахи. Сопротивляться им было чистым непотребством. Для девушки из бедной семьи невероятным счастьем было получить лишнюю плошку риса. Разве было тут место для романтики!

Тогда бабка сказала: «Если моя дочь не пойдёт, бери её силой!»

Так дядька Ши, получив высочайшее одобрение и прихватив с собой с десяток деревенских, действительно взял маму силой.