Отчего я принимал совсем чужих мне людей, не имевших со мной ничего общего, принимал злодеев, добивавших поверженного, подлецов, но не мог принять собственной матери, родившей и растившей меня все эти годы? Отчего я погружался в безбрежное море мира, но никогда – в мамину любовь и заботу? Отчего я всеми силами старался помочь слабым, сблизиться с теми, кто терпел нужду и лишения, но при этом так нападал на маму, так брезговал общением с ней? Отчего я был добр ко всем кроме неё одной? Как может человек, воспринимающий мать как врага, говорить о собственном мягкосердечии, о «близости к народу»? Тот, кто целыми днями срывает на матери зло, каким бы добрым и величественным он ни был, никогда не станет выше малодушного.
Для слабых, кому помогал всеми силами, я был невинной овечкой, накинувшей волчью шкуру.
Но для мамы, терпевшей мои нападки и обиды, я был настоящим волком, нарядившимся овцой.
Своими любознательностью и амбициозностью, чистосердечием и порядочностью, смелостью и справедливостью, молодостью и способностями я завоевал доверие всех обитателей Чжанцзяцзе. Во время перевыборов народ выдвинул меня в качестве заместителя кандидата из беспартийных – меня выбрали большинством голосов. Мне было всего тридцать четыре года. Когда список кандидатов обсуждался в постоянном комитете горкома партии, многие также высказались в мою пользу. Янь Босюн, председатель постоянного комитета местного собрания народных представителей, и большинство других членов комитета сочли меня подающим большие надежды и наделённым высокими моральными и деловыми качествами. Нужно было искать новые таланты, не ограничиваясь каким-нибудь трафаретом. К тому же я был в самом расцвете лет, тянуть больше было нечего. Были, правда, и те, кто считал, что я слишком молод, что у меня не хватает трудового опыта, что потом у меня ещё будет возможность подняться. Они рекомендовали другого, более опытного товарища. Это вызвало бурное обсуждение – люди спорили до хрипоты. Янь Босюн нервно колотил по столу. Тогда я не был ещё лично знаком с ним. Сейчас мне приятно вспомнить, как он встал горой за молодого человека, которого совершенно не знал. Я был не в курсе тех кипучих дискуссий, причиной которых стал. Я лично не общался с начальством, и никто не говорил мне о том, что там происходит. Секретарь горкома был новеньким, он не знал меня лично. В итоге кандидатом утвердили того самого старшего товарища.
Когда кандидатура ещё не была окончательно утверждена и информация не передана наверх, меня стали убеждать, что в тридцать четыре года стать помощником кандидата на муниципальном уровне – это редкая возможность: максимум через два срока вполне можно будет стать заместителем губернатора. За два года работы в ВСНП можно было уже перезнакомиться со всем руководством провинции, и нужно уцепиться за эту возможность и пообщаться с ним. Тогда я действительно поддерживал близкие отношения с секретарём провинциального комитета партии и председателем комитета народных представителей провинции. Я знал, что меня выдвинули на основании опросов общественного мнения, где пальма первенства принадлежала именно мне. Но я вовсе не надеялся, что такой лакомый кусок достанется кому-то вроде меня. Я с детства совсем не мечтал о чиновничьей карьере и не стремился к ней. Мои предки тоже были не из чиновного люда. Иначе в свои двадцать с лишком я бы никогда не отказался от должности замсекретаря комитета комсомола, заместителя начальника управления культуры и заместителя заведующего правительственной канцелярией. Но теперь, когда эта возможность замаячила перед моими глазами, не скрою, я немного замечтался. Я подумал: не стоит ли мне послушать, что советуют умные люди, и уцепиться за эту возможность, за этот лакомый кус? В Баоцзине я тактично отказался от возможности занять чиновничью должность – и все сказали, что я дурак, так не стоит ли перестать корчить из себя дурака? Многие старые товарищи убеждали меня, что можно не соглашаться с тем и этим, но только не с собственными перспективами – у других, быть может, нет такой возможности и таких условий, как у тебя, так почему же ты не обернёшь их себе на пользу? Почему?