– Позвольте мне угадать вашу профессию, – предложил Амин, – мне кажется, вы университетский преподаватель.
– Да, я был им, когда жил в России, в одном городке на Волге. Преподавал литературоведение в университете… Хотя вы, наверное, не знаете такого термина – литературоведение.
– Это явно что-то связанное с литературой, – с улыбкой сказал Амин.
– Вы очень хорошо говорите по-русски! – сказал Алексей. – Мне кажется, что даже не каждый русский человек обладает такой хорошей речью, как вы!
– Благодарю вас! – смущенно ответил Амин. – Мне нравится русский язык. И мне нравится бывать в России. При том, что наши страны, я имею в виду Ливан и Россию, очень разные, в них все-таки много общего… Так вы преподаватель и сейчас?
– Я поэт, – ответил Алексей. – Однажды я круто повернул свою жизнь: уехал в другую страну, поменял профессию, поменял всю свою жизнь… А вы кто по профессии?
– Я врач-кардиолог, – ответил Амин.
– Кстати, я слышал про одного врача из ваших краев! Правда, он жил очень давно.
– Вы про Ибн Синну? – с улыбкой догадался Амин. – Да, благодаря ему профессия врача в Ливане теперь считается очень престижной.
– Вы первый врач в вашей семье?
– Нет, я врач в третьем поколении. Мои дед, отец и дядя – врачи, я просто продолжил династию. Но учился я в России, я так захотел когда-то… И мы тоже всей семьей однажды круто изменили жизнь, уехав из Ливана… уехали от войны. Или это жизнь круто изменила нас? Я не знаю… Вы скучаете по России? Я имею в виду, можно ли быть счастливым, уехав из страны, в которой ты родился? Простите мне мое любопытство… Мне это интересно, потому что я все больше думаю о стране, которую оставил. И порой думаю, что сделал ошибку.
– Знаете, разговоры со случайными попутчиками всегда либо пусты, либо запредельно глубоки – третьего не дано. На пустые разговоры мне было бы жалко своего времени, так что пусть наш разговор будет о том, что действительно может волновать людей… А что понимать под счастьем? Счастье не может быть связано с конкретной страной. Счастье – это радостное ощущение полноты бытия. Я индивидуалист, одиночка. Отъезд из родной страны для меня был прыжком в неизведанное, испытанием. Отъездом я, будто скальпелем, отрезал пуповину, связывавшую меня с моей землей, с моей основой… Пока живешь на родине, ты недооцениваешь важность для тебя этой основы. Пока живешь на родине, критикуешь ее, мол, дурь, косность, хамство, законы не те… но в то же время родина питает тебя своим живительным соком, ты часть большого организма, ты часть целого… В чужой стране не найти этого, ты никогда не станешь органической частью целого. Ты всегда будешь чужим. Тебе придется искать опору в самом себе, а это труднее всего… Но знаете, счастье – не самоцель для меня. По-настоящему важно только быть собой. А это никак не связано со страной пребывания. А по-вашему, как? – спросил Алексей Амина, который слушал этот монолог затаив дыхание.
– Я тоже так считаю, – с жаром ответил Амин, – именно так! Порой, когда у меня бывают ночные дежурства, во время пауз я много думаю об этом. Я много лет пытался договориться с собой о том, что я прав в том, что не возвращаюсь в Ливан… И я понял, что можно всю Землю считать своей родиной. Всю планету! Планета ведь такая маленькая! Это государства, правительства делят Землю на части… Конечно, им приходится это делать – людьми нужно как-то управлять. И еще я думаю, что я восточный человек, я мусульманин, за мной – огромная великая культура, великая цивилизация, и я учился в России, где у меня были великие учителя. И теперь я работаю в Германии, где я могу соединить все достижения медицины – и восточные, и западные…
Официант, с интересом прислушивавшийся к разговору, поставил на стол тарелки с едой.
Разговор на некоторое время угас, но когда на столе появился чай, Амин сказал:
– Вы сейчас говорили как врач, про отрезанную пуповину…
– Да, возможно, поэт – это тоже врач… – ответил Алексей. – Поэт ставит диагноз эпохе, человечеству. Правда, в отличие от обычного врача поэта слушать не хотят; хотя позже всегда оказывается, что поэт прав. Хотя я считаю себя скорее наблюдателем, свидетелем времени. Я как будто должен выполнить задание, посланное мне сверху. Для этого требуется много сил. И для этого требуется одиночество. А вы? У вас, я думаю, есть семья.
– Конечно, у меня огромная семья: родители, братья, сестры, дяди, тети. Многие из них теперь тоже живут в Германии. Мы, ливанцы, очень семейные люди…
Амин осекся. Он понял, что начал говорит лишнее, потому что Алексей смотрел на него внимательным, понимающим взглядом.
– Я смотрю на мир глазами художника. И, как художник, я вижу, что часть сердца вы оставили в России, – вдруг сказал Алексей.
– Да, – грустно ответил Амин. – Часть моего сердца – в Москве. Я кардиолог с разбитым сердцем. Какая ирония, да?
– Насколько мне известно, – задумчиво сказал Алексей, – лечить людям сердца может только тот, кто знает, что это такое – разбитое сердце. Но, возможно, в будущем вы сможете излечить свое сердце, правда?
