К тому же их огромный дом после рождения детей требовал значительной переделки. Нужно было сделать две отдельные спальни для детей и комнату для няни, а также пару комнат для другого персонала; а еще – оборудовать детскую площадку во дворе. И к тому же Максим попросил Маню сделать во дворе дома настоящий сад и теплицу для выращивания собственных овощей, а в самом доме – оборудовать зимний сад, чтобы дети росли среди зелени и цветов. И всем этим пришлось заниматься Мане. А дело это было непростое. Нужно было искать подрядчиков, ссориться с рабочими и дизайнерами, следить за их работой, менять их в случае необходимости, согласовывать траты с мужем, постоянно что-то заказывать по каталогам и ездить по магазинам и строительным базам.
Поэтому однажды вечером, сидя у окна и ожидая мужа из офиса, когда уже годовалые мальчики наконец уснули, неожиданная волна тревоги пробежала через все ее тело.
Она осознала, что уже почти два года не работала с мужем в офисе, и он, желая поберечь ее и не нагружать рабочими задачами, уже не обращался к ней за помощью по работе как раньше. И еще она поняла, что он приходит домой исключительно ночью, и ей часто приходится общаться с ним только по телефону.
Порой они могли не видеться неделями. То он приходил, когда она уже спала, измотанная домашними хлопотами; то он уходил, когда она еще спала после бессонной ночи с малышами; то он уезжал в командировки.
При этом он не любил, когда она звонила ему и спрашивала, где он находится. Он на такие вопросы не отвечал.
Видеться с подругами Мане тоже почти не удавалось, потому что она была вынуждена все время находиться дома и контролировать множество процессов, протекавших одновременно, а еще заниматься детьми…
Как только Маня это все поняла, она впала в панику. В ее голове все чаще лихорадочно прыгали разные нерадостные мысли. В тот день, когда она это поняла, Маня встала из-за стола и побежала в ванную. Она заперлась, разделась и оглядела себя в зеркало.
Увидев отражение, она закрыла глаза от ужаса: она увидела располневшую, совершенно уставшую женщину. Дряблая кожа, растяжки на животе и бедрах; морщинки, неизвестно откуда взявшиеся в уголках глаз, несовершенная кожа, тусклые, поредевшие волосы и короткая стрижка, которую ей пришлось сделать, потому что близнецы обожали дергать ее за волосы и сводили этим с ума – все это открылось ей, как дверь черного туннеля, ведущего в никуда. И ей показалось, что она поняла причину того, что муж не проявляет к ней интереса: всего за эти два года она стала усталой и некрасивой. Она решила действовать – сделать все, от нее зависящее, чтобы вернуть былую привлекательность и интерес мужа!
И теперь, кроме забот, которых было и так полно, прибавились еще хлопоты: она решила заняться собой. И занялась по полной программе: она подвергала себя болезненным косметологическим процедурам, ходила на бесчеловечный массаж, который ей делала женщина в белом халате и с жестоким лицом, и прочее. Она думала, что снова станет нужной и любимой только в случае, если станет идеальной. А стать идеальной, по ее мнению, означало терпеть эту чудовищную боль. Физическую и моральную.
Но… чем больше она делала все эти процедуры, тем больше ей казалось, что она была все дальше от совершенства. Говорить об этом с матерью и Варей она, конечно, не могла: они с ужасом наблюдали агонию Мани, решившей во что бы то ни стало быть похожей на отфотошопленные картинки из журналов и с рекламных билбордов, словно она потеряла разум.
Мать время от времени пыталась ее остановить, говоря о том, что ей нужно поехать отдохнуть, погулять, подумать, посмотреть на красивые города и прекрасные пейзажи. Мать говорила ей, что ее накрыла чудовищная усталость, депрессия. Мать убеждала дочь, что двое близнецов – это большая нагрузка на психику (она-то это точно знала). Но Маня, которая была охвачена паникой и бесконечной усталостью, уже ничего не слушала.
Однажды она выбралась ненадолго в кафе, чтобы встретиться с Валечкой и Лизой, чтобы получить от них поддержку и хоть какое-нибудь одобрение, но, как обычно, увидела в их глазах, как ей казалось, жуткое непонимание. Они же видели, что ей нужна была помощь, которую она не желала принимать.
Валечка, как внимательный врач, прошептала:
– Мань, послушай, да у тебя депрессия. Умоляю, сходи к врачу, к психотерапевту, психиатру, я дам тебе телефоны хороших специалистов. Только сходи, милая, а?
– Мань, в самом деле! Перестань изводить себя! Дело-то совсем не во внешности, ты вон какая у нас умница и красавица! Съезди одна в отпуск! Отдохни! Послушай Валечку! – твердила ей Лиза.
Но Маню накрыло волной ярости.
– Вы что, совсем сдурели? – крикнула она. – Вы что, не видите, что я превратилась почти в старуху, я теряю мужа из-за своего уродства и из-за того, что дети высосали из меня все соки! Я должна действовать! Я хотела от вас поддержки, а вы!
Валечка и Лиза только переглянулись и замолчали. Маня выбежала из кафе, хлопнув дверью.
