Но было поздно не торопиться: Маню охватил никогда ранее не ведомый ей восторг от опыта, который она только что пережила, потому что она в полной мере почувствовала свою женскую власть над мужчиной! Над ТАКИМ мужчиной! Она почувствовала себя «плохой девочкой» в самом лучшем смысле этого слова. И хоть она уже почти ничего не соображала, она успела подумать, что Фрэнк гениален.
Фрэнк улыбнулся, в его глазах снова блеснул этот хитрый огонек, и он наконец овладел ею! И тут на Маню обрушилось блаженство невероятной силы: как салют, как фейерверк, как самое сладкое в мире забытье.
Мане показалось, что она потеряла ориентацию в пространстве. И через мгновение она и Фрэнк слились в одно горячее тело, забыв свои имена. Каждый из них стонал и что-то повторял на своем языке, и это было запредельное переживание, во время которого Фрэнк вдруг случайно лег на пульт дистанционного управления, и громкие финальные крики любовников совпали с оглушительным хеппи-эндом оперы, во время которого Тамино и Памина целовали друг друга. Так что их блаженство быстро перетекло в бешеный хохот, только усиливавшийся от того, что на этой видеозаписи публика в Ла Скала бешено аплодировала солистам и теперь словно еще и Мане и Фрэнку. И Фрэнк стонал уже от смеха и что-то пытался сказать Мане по-немецки, после чего он нащупал пульт, выключил оперу и, крепко обняв Маню, блаженно пропел:
– Ты лучшая женщина, ты настоящая женщина!!!
Маня улыбнулась в ответ, и они, обессиленные, затихли, лежа на его кровати.
– Ну, сейчас-то ты хочешь есть? – спросил Фрэнк Маню.
– Ужасно! – ответила она. – Неси свою рыбу!
– Нет, – ответил Фрэнк, – рыба уже давно умерла. Теперь тебе нужен кусок хорошего мяса. Я надеюсь, ты не вегетарианка?
В ответ Маня весело отрицательно помотала головой. Фрэнк набрал номер и заказал ужин.
После ужина они лежали рядом, и им было хорошо.
И, уже засыпая, Фрэнк шепнул Мане:
– Завтра я тебя отвезу в одно прекрасное место. Хотя… подожди, у тебя когда обратный самолет?
– Что такое самолет? – пробормотала Маня, которая постепенно проваливалась в сон и поэтому снова забыла и английский, и о том, как устроена мировая транспортная система.
– Самолет – это такая железная машина с крыльями, на которой ты прилетела сюда, – заметил Фрэнк.
Маня улыбнулась и ответила:
– Я потом куплю билет, потом…
– Хорошо, – ответил ей Фрэнк, не дослушав, и они оба провалились в глубокий сон. А Маня, засыпая, думала еще и о том, что Максим был не прав, говоря ей, что она совсем ничего не понимает в искусстве: от этой оперы Моцарта «Волшебная флейта» сегодня она была в полном восторге.
Наутро Маня проснулась от невероятно сладкого ощущения. Такого сладкого, что с этим ощущением было невозможно совладать: это Фрэнк целовал ее лицо, шею, грудь, живот, спускаясь все ниже. Маней снова овладело сильное желание, и она сделала движение, чтобы отдаться Фрэнку, но Фрэнк… внезапно вывернулся и вскочил с кровати.
Маня недоумевала, но Фрэнк смотрел на нее весело и властно:
– Послушай, девочка, не время сейчас разлеживаться на кровати. Я обещал вчера отвезти тебя в одно прекрасное место, и я намерен сдержать свое слово. Одевайся!
Она еще некоторое время непонимающе смотрела на него, а он бросил Мане ее одежду и еще раз властно и четко сказал:
– Одевайся!
– Послушай… Я хочу есть, и еще мне нужно заехать в мою гостиницу, чтобы взять кое-какие вещи… почистить зубы… И я не хочу целый день быть в том же платье, что и вчера… И…
Фрэнк наклонился к ней очень близко, взял ее подбородок двумя пальцами и, глядя ей прямо в глаза, тихо спросил:
– Тебе нравится, когда мужчина знает, что именно нужно женщине в данный момент?
– Да, – прошептала она, снова чувствуя, как новая волна желания накатила на нее, и ей стало почти больно.
– Тогда, милая, одевайся и следуй за мной, потому что нас уже ждут. Мы позавтракаем в одном милом месте.
Часом позже Фрэнк сел за руль своего «Мерседеса», Маня – рядом. Она благодаря мужу немного разбиралась в машинах и увидела, что авто Фрэнка могло бы быть поновее и подороже.
– А почему ты не купишь себе машину получше? – спросила Маня, чувствуя желание немного подразнить Фрэнка.
Фрэнк бросил странный взгляд на Маню:
– В Берлине у меня есть и поновее, и подороже.
– Почему в Берлине? – удивилась Маня.
– Потому что я там живу, – ответил Фрэнк, – и там же пускаю людям пыль в глаза хорошей одеждой и дорогим автопарком.
– А что ты тогда делаешь здесь?
– А здесь у меня маленькая квартира, куда приезжаю подумать и спокойно поработать.
– Поработать с женщинами? – уколола Фрэнка Маня.
– Послушай, – ответил Фрэнк, – что бы ты ни думала, то, что у нас с тобой тут происходит, бывает у меня не часто. С тобой – особый случай, я не мог перед тобой – такой невинной, – тут Фрэнк хохотнул, – устоять. Все-таки у меня возраст… возраст, когда иногда страшно, что ты уже всё… Так что машины здесь дорогие мне не нужны. Мне не на кого производить впечатление. Кстати! Ты мне понравилась еще и тем, что меня не узнала. Тебе понравился просто я.
– Ты женат? – осторожно спросила Маня.
