Марушка собиралась выспросить у Лиса, что прячет он под рубахой и зачем решил уйти с праздника, если сам рвался сюда. Но не успела — только беспомощно хлопнула ртом, когда Груша выскочила из-под стола, едва не опрокинув миски у края, и подбежала к Роланду. Она остановилась в шаге, потерла больной глаз, а затем оттолкнула Аглашу. Роланд замер, вскинув брови.
Сердце у Марушки ухнуло — уж слишком хорошо она знала, на что способен ее спутник. Глупая, глупая Груша! Марушка сжала кулаки, готовясь подскочить, оказаться между ними и принять удар на себя.
Роланд неожиданно рассмеялся. Наклонился к юродивой, что-то тихо сказал — та захлопала в ладоши, затопала ногами и бросилась обнимать и ластиться к Аглаше. Смуглянка погладила девочку по голове и улыбнулась воину. К удивлению Марушки, Роланд церемонно протянул руку Груше, а затем повел ее танцевать.
— Наш друг, похоже, не такой уж и кремень, каким хочет казаться. Погляди-ка, как быстро растопила его сердце блаженная! — Лис потеребил Марушку за плечо и хохотнул. — Уверен, его боевого коня зовут Звездочка или Ночка, а меч носит имя первой бабы…
— Пойдем отсюда, — мрачно отрубила Марушка.
Лис поднялся, придерживая поклажу под рубахой, и помог встать Марушке. Они тихо ушли в темноту, к высоким соснам вдалеке, и никто не заметил их исчезновения.
— Мы сейчас сбежим? — Марушка путалась ногами в высокой траве на опушке.
— Нет, — сощурился Лис и потащил ее к загодя расстеленным холщовым мешкам. — Мы будем праздновать.
Марушка сбросила черевики и, ухнув, опустилась на грубую ткань. От поднявшейся пыли чихнула и потерла нос.
— Что у тебя там? — ткнула она Лису меж ребер.
Тот потянул паузу. Затем ловким движением выудил бутыль из-под рубахи. Поддел ногтем корок и сунул бутыль под нос Марушке. Едва уловимый, сладковатый запах защекотал в носу, и девочка чихнула снова.
— Я не буду! — выставила она ладони вперед. — Видела, как ты плевался, когда Аглаша заставила тебя выпить…
Лис обиженно фыркнул:
— Стал бы я тащить тебе ту ядреную хреновину! Это медовуха. Даже младенцу от нее ничего не станется. А ты это… — замялся он, — взрослая уже.
Марушка принюхалась — сквозь прилипчивый запах гари пробивался слабый аромат меда. «Зачем-то же пьют эту дрянь, — подумала она, — может, и впрямь развеселит. Хоть бы дождь пошел», — девочка посмотрела на алые с рыжим точки костров вдалеке, на темное небо, на полоски перистых облаков, мерцающие, подмигивающие ей звезды и приникла губами к узкому горлышку.
Медовуха обожгла горло — Марушка закашлялась, утирая лицо рукавом. «Гадость какая!» — вертелось у нее на языке. Но сказать не успела, почувствовала, как по телу разлилось тепло. «Странно, — подумала девочка и сделала еще один глоток, — наверное, я просто не распробовала». После третьего глотка мир перед глазами немного смазался, но щипавшее кончик языка сладкое пойло заставило ее забыть о боли в ногах и животе.
Лис тоже выпил. Бутыль поставил между ними, опустился на мешок и закинул руки за голову.
— Неплохо, правда? — промурлыкал он. Марушка даже не заметила, когда успел сорвать травинку с метелкой на конце и сунуть ее в рот. — Хорошо, что остались, да, Марь? Смотри, как красиво, — кивнул он в темноту.
— Да, — поддалась она.
Хоть мешок и был пыльным, а земля под ним бугристой и стылой — Марушка чувствовала себя сносно. Страх отступил. Она подтянула бутыль и выпила еще. И еще. Песни и танцы, Роланд с Аглашей и жители хутора остались вдалеке. Там же, гарь костров и кружащие над головами хлопья пепла. Не хватало только пирогов — к собственному удивлению Марушка заметила, что съела бы парочку, а может и больше.
— Ты не взял еды?
Лис протянул ей примятую грушу. Некоторое время лежали молча — Марушка слизывала липкий сок с пальцев, а Лис перекатывал травинку в зубах.
— Звезды красивые, да? — хрипло спросил он.
Марушка кивнула — она не была уверена, что он уловил ее движение в темноте.
— Лис? — она рывком приподнялась на локте, едва не опрокинув почти опустевшую бутыль.
— Да.
Он повернулся к ней, замер на расстоянии локтя.
— Это очень важно, — выпалила Марушка.
Прерывистое дыхание Лиса доносилось до нее и казалось громче стрекотания сверчков и скрипа сухих сосновых веток над головами.
— Видишь две звезды там? — Марушка неуверенно махнула рукой, указывая направление. — Одна большая и яркая, а вторая помельче. Видишь?
— Да, — он не сводил с девочки глаз, но она не заметила, вглядываясь в черное небо, где две звезды-собаки бегали друг за другом, выныривая из-за облаков и прячась в них.
— Это созвездие Собак. Одна большая, вторая маленькая, — Марушка наморщила лоб и очертила пальцем короткую линию на небе. — Они играют и бегут. Как ты думаешь, кто за кем? Маленькая догоняет большую или большая гонится за маленькой?
Лис подался вперед. Горячее дыхание защекотало ей ухо.
— Может, — тихо сказал он, наклоняясь все ближе, пока не уткнулся губами ей в щеку и заскользил вниз, — они бегут друг к другу?
Марушка поерзала, складка у нее на лбу разгладилась, а глаза удивленно расширились. Она подскочила, как ужаленная.
