Ответ Филиппа не был таким нежным, как хотелось Марии. Возможно, Филиппа тоже мучили тайные сомнения, или, возможно, он решил, будто это уловка, чтобы заставить его вернуться к жене. «Но я жду ребенка, действительно жду», – уговаривала она себя, изучая свое отражение в зеркале. Она по-прежнему выглядела худощавой, однако буквально физически ощущала, как под жесткими юбками зреет плод. И уже считала недели до марта.
В ту зиму началась эпидемия инфлюэнцы, которая стремительно распространилась на всю страну, унося множество жизней. Зараза пришла из Европы годом ранее, отправив очень многих на вечный покой. У пораженных тяжелым недугом наблюдалась ломота в суставах, головная боль и лихорадка. Придворные врачи были обеспокоены, поскольку болезнь могла привести к выкидышам, и Мария, вняв их советам, старалась по возможности не покидать свои покои.
Зима также повлекла за собой естественное затишье в боевых действиях за границей. Мария надеялась, что весной произойдет окончательная победа и военные действия закончатся. Но однажды в начале января ее неожиданно разбудила Сьюзен, сообщившая, что советники желают срочно ее видеть. У Марии екнуло сердце, ей показалось, будто ребенок толкнулся в животе, когда заспанные фрейлины стали надевать на нее отделанный мехом халат и расчесывать волосы.
Лорды с мрачными лицами ждали королеву в зале для приемов.
– Ваше величество, мы приносим свои извинения за то, что нарушили ваш покой, но французы только что осуществили внезапное нападение на Кале и взяли его.
Мария едва не потеряла сознание:
– Пресвятая Богородица, только не Кале! Более тяжелого удара Англия еще не переживала.
Кале был последним бастионом империи Плантагенетов во Франции, который принадлежал Англии более двухсот лет.
Сгорая от унижения, Мария тяжело опустилась на трон. То, что при ней Англия потеряла Кале, не укладывалось в голове. Было сложно осознать полученное известие, но еще сложнее – представить себе реакцию подданных. Она знала, что до конца жизни запомнит это событие как самый крупный провал своего правления. И винить ей оставалось только себя: если бы она не пренебрегла советами своих лордов и не позволила втянуть Англию в войну, которую вел ее муж, такого бы не случилось. Именно ей придется нести все бремя позора, и совершенно справедливо.
Мария не осмеливалась посмотреть лордам в глаза, опасаясь прочесть в них упрек или что-нибудь похуже.
– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила она. – У нас наверняка есть ресурсы, чтобы вернуть город.
– Мадам, мы безотлагательно рассмотрим этот вопрос, – ответил Паджет, однако его слова прозвучали не слишком оптимистично.
И действительно, как и боялась Мария, утром выяснилось, что в казне недостаточно средств, чтобы отвоевать Кале. Теперь весь христианский мир увидит слабость королевы Англии.
Потеря Кале стала катастрофой, что было далеко не единственное бедствие, обрушившееся на страну. Несмотря на первый хороший урожай за много лет, положивший конец голоду, королевство находилось в отчаянном положении.
– Я еще никогда не видел наше государство столь слабым в том, что касается его мощи, денег, людей и природных богатств, – обращаясь к Марии на заседании Совета, обвинительным тоном заявил Паджет. – Я люблю свою родину и своих соотечественников, но мне стыдно как за страну, так и за ее жителей. Мы видим одни лишь преступления, предательство, мятежи, ересь, разорение и болезни, а теперь мы к тому же потеряли нашу зарубежную твердыню. Мадам, ваши подданные удручены и измучены. Правосудие не исполняется. Люди нарушают порядок. Они протестуют против законов о ереси. Все очень дорого. Мы в состоянии войны с Францией, и у нас конфликт с шотландцами. Король Франции угрожает нашему государству. За границей у нас нет надежных союзников.
Ошеломленная этой вспышкой, Мария уставилась на Паджета. Все было правдой. Но как такое могло произойти, если она всегда старалась поступать правильно и желала своим людям только добра?
– Тогда как нам исправить положение? – спросила Мария.
– Положите конец этой безумной войне, – твердо заявил Паджет. – Король даже пальцем не шевельнул, чтобы спасти Кале, тогда почему мы должны сражаться за короля в его войнах?
Мария с удовольствием возразила бы Паджету, так как меньше всего ей хотелось сообщать Филиппу о том, что отзывает свои войска, но она знала, что ступила на зыбкую почву.
Поэтому она вздохнула с облегчением, получив письмо от мужа, сообщавшего, что он фактически сделал все возможное за столь ограниченное время, чтобы предотвратить катастрофу.
