В нос шибануло сразу всем: прогорклым куревом, вонью немытых тел, перегаром, помоями и некачественной едой, которую быстро поглощала разношёрстная публика. Толстяк за стойкой сонно елозил тряпкой по стойке, размазывая по ней мутные пятна и обводя равнодушным взглядом монотонно гудящее помещение. Среди столов двумя вялыми мухами переползали разносчицы неопределённого возраста, а в дальнем углу, чередуя храп и икоту, терзал облезлую лютню в хламину пьяный эквивалент менестреля. Не падал он со своего табурета только потому, что был предусмотрительно привязан к нему растрёпанной верёвкой.
При появлении чистенькой меня установилась тишина. Перестали стучать кружки да ложки, и даже менестрель заглох с особенно гнусавым всхрапом. В этот момент из-под стойки выбралось тропическое насекомое, зело похожее на обычного таракана, и дунуло мимо трактирщика. Грохнул-чавкнул хлопок, покарябанная столешница застонала-завибрировала, а на кухне со звоном рухнуло-покатилось что-то железное. Обстановка чудесным образом разрядилась, и воровская братия вернулась к прерванному занятию.
Я направилась к стойке, где уже сидел гном в заляпанном кожаном плаще. При виде меня он икнул и предпочёл слинять, прихватив с собой кружку с остатками мутного пива. Я брезгливо осмотрела сиденье освободившегося стула и опустилась на соседний. Ещё не хватало, испортить новые брюки.
– Чужаков не жалуем, – буркнул трактирщик, насквозь прошивая меня острым, как заточка, взглядом. – Говори, чего надо, и убирайся к такой матери!
Вокруг заржали, а с ближайшего стола на меня уставились двое подозрительно трезвых лысых узкоглазых мужиков, которые лениво шлёпали картами по столу.
– Тихо, уважаемый, зачем шумишь? – улыбнулась я. – Моё золото такое же звонкое, как и у других.
Монета жёлтым солнышком прокатилась по стойке и исчезла в широкой ладони толстяка. Скрипнул стёртый от постоянной работы клык, и златый перекочевал в карман его штанов.
– Чего тебе? – Голос оттаял на полградуса, но взгляд стал ещё жёстче.
– Того же, что и всем. Промочить горло, поговорить с добрым человеком. Ты ведь подскажешь, где я смогу такого найти?
– Слышь ты, Сефрис Кроун никогда никого не сдавал, так что вали отседова, покуда тебе наш брат не объяснил, в чём разница между мужиком и хреном! Одна, небось, не выдюжишь всех учителей-то?! Эй, парни, кому девку свеженькую на потребу? Налетай!
Желающие нашлись быстро, причём сразу трое в разной степени опьянения. Загрохотали по полу отодвигаемые стулья, и остальные засвистели, предвкушая бесплатное шоу. Трактирщик и его лысые прихвостни зашлись поганым хохотом, а я даже не стала призывать Силу, настолько была довольна тем, что уже нашла своего информатора. Лезвие кинжала упёрлось в мужское горло с удивительной даже для меня быстротой. Дёрнулся волосатый кадык, и за ворот скатилась алая капля.
– Считаю до одного, и вы все, дерьмо озабоченное, валите туда, откуда вас всколыхнуло, – очень ласково улыбнулась я. – Иначе, когда я закончу с вашим дружком, у меня может пропасть то хорошее настроение, с которым я сюда вошла. Ну, не вижу ваших действий, или мечтаете обзавестись инвалидностью ниже пояса?
Похоже, хоть какие-то мозги, не затронутые постоянной пьянкой, в их головах ещё имелись, и троица с матюгами разбрелась между столами. Я обвела помещение профилактическим тяжёлым взглядом и повернулась к трактирщику.
– Как ты сказал, милейший, тебя зовут, Сефрис Кроун? – уточнила я и убрала кинжал в ножны. – Вот ты-то мне и нужен. Хочу приветик тебе передать от одного человечка.
Толстяк сразу перестал ухмыляться, побледнел и схватился за сердце. Да что ж они тут все такие нервные!
– Я дам в два раза больше!!! – догадливо запыхтел трактирщик, и я вздёрнула бровь. – В три с половиной, но это предел!!! – проблеял он и опомнился: – Эй, Уррик, Вэнь, подь сюда!
Я даже не обернулась, и так было ясно, что делового разговора у нас не получится. Лысые встали у меня за спиной, и в поясницу упёрлось что-то острое и почти наверняка антисанитарное.
– Ну, и как теперь запоёшь, девка?! Чай, и размахнуться-то не успеешь, как мои парни в тебе дырку проковыряют! Говори давай, кто посмел тебе заказ всучить?!
– Ша, дядя, таки вышло досадное недоразумение! – замерла я. – Я ж говорю: один уважаемый человек попросил передать тебе маленькое сообщение! Ну так что?
Сефрис медленно кивнул. Видимо, любопытство пересилило страх.
– Так не при свидетелях же, – фыркнула я. – Ты ушко-то своё склони пониже, я в него и чирикну, что к чему. Но не раньше, чем твои амбалы отвалят.
– При них говорить будем, а не нравится, так и вали отсюда.
– Не доверяешь, значит? – усмехнулась я. – Ладно, можно и при них.
