– У меня нет новых платьев, у меня и старых-то два. Ни разу в Таиланде я не нанесла на себя макияж. И мне хватает твоего внимания.
– Правда, хватает? Ты не чувствуешь себя одинокой? В последнее время я и правда много работаю.
– Да брось, Тьяго, три часа после завтрака сижу с ноутбуком на веранде, не считается за много работаю. Ты внимателен ко мне, ты проводишь со мной дни и ночи, насколько я знаю, у тебя нет никаких других женщин и у тебя никогда не отсыхает язык сказать мне приятное или признать, что был неправ, когда ты неправ. Не знаю, как ты, но лично я наслаждаюсь каждым днем этого месяца.
– А ночью?
– И каждой ночью.
– То есть ты всем довольна и всегда в хорошем настроении. И как ты такая получилась-то?
– Я пожала плечами. – Не знаю. Мне всегда хватало внимания. Сколько я себя помню, всем всегда было до меня дело, со мной проводили время, никогда не отправляли поиграть одной. К кому бы я ни подходила: маме, папе, дедушке, бабушке, все всегда включали меня в свои занятия. С Эленой мы готовили, с Джеком ходили в море, с мамой мы читали или рисовали, ну а с папой мы вообще были лучшими друзьями. Мне никогда не приходилось ссориться, доказывать свою правоту, добиваться желаемого. Да и по натуре я неконфликтный человек. Когда мы уже стали жить с Хавьером… Мама и Моника, у них обеих сумасшедшие характеры, пространство рядом с ними – зона повышенной возгораемости, а я всегда была самой милой и спокойной, никогда не спорила и не упрямилась, всех мирила и была отдушиной для всех. Все меня любили и восхищались мной.
– Ага, и потом ты выросла в милую и спокойную девушку, у которой при первой же сложной ситуации напрочь срывает кукушку, и она сначала долго говорит всем, что все хорошо, лишь бы только никого любимого не разочаровать и не подвести, а потом бац – и получите-распишитесь: попытка самоубийства, секс с первым встречным, соблазнение шлюхи своего парня.
– Как ты понял? – я вытаращила глаза.
– Наверное, потому что был тем самым первым встречным, с которым ты переспала? Или ты про соблазнение Дэт?
Я ткнула его кулаком в грудь.
– Нет, я не про это! Как ты догадался, что все срывы из-за того, что больше всего на свете я боюсь причинить переживания родным? В прошлый раз мне пришлось долго прорабатывать это с психотерапевтом, чтобы я поняла.
– Ха, тоже мне, великая тайна! Может, потому что я умею смотреть и видеть правду?
Мы помолчали. Я встала с кровати, натянула трусы, шорты, майку. Походила бессмысленно по комнате, села по-турецки возле кровати.
– А теперь ты сердишься на меня? – спросил Тьяго.
– Нет. Я расстроена из-за того, что ты прав. Почему-то так выходит, что чтобы выжить, надо постоянно показывать когти и зубы, а если ты просто мягкий и добрый, то тебя съедят, забудут, переступят. Я не могу по-другому. Если я люблю, то люблю и мне важно, чтобы те, кто мне не безразличен, были счастливы и в безопасности. И да, мне тяжело говорить о своих чувствах. Я знаю, что все ожидают от меня, что я всегда в хорошем настроении и мне проще пережить в себе, если что-то не так. Но я умею по-настоящему злиться. Один раз это была мама. Они с Хавьером только-только начали встречаться, вот как мы сейчас, и она скрывала от всех, и от меня. Мне кажется, она и от себя тогда пыталась скрыть, как влюблена. Укладывала меня вечером в постель, выжидала час, звала соседку, сама ехала к Хавьеру, потом подскакивала в пять утра, мчалась домой, и к моему пробуждению уже был готов завтрак и обед, она отвозила меня в школу, ехала на работу, вечером возвращалась, мы с ней ужинали, болтали, играли в настолку, она сидела со мной, пока я не засну, и все повторялось. – Догадываешься, к чему я веду?
– Где-то во всем этом расписании явно пропущен сон.
– Так и есть. Через три месяца произошло то, к чему все шло. Зазвонил будильник, она его отключила, проспала, поняла, что я проснусь, а ее нет, подорвалась, собралась как метеор и вылетела ко мне. Не взяла такси, не разрешила себя подвезти. Хавьер так себя и не простил, что тогда не настоял, хотя Ева… С ней невозможно спорить, если она что-то решила.
– Авария? – он сочувственно смотрел на меня.
– Да. Сниженная концентрация внимания, усталость… Не заметила знака крутого поворота, не снизила скорость, вылетела на обочину. Как видишь, все обошлось, но ее забрали в больницу тогда, она несколько часов не приходила в сознание и все очень, очень напугались. Мы с Хавьером тогда и познакомились. Уж насколько он ее любит, но ты бы слышал, как он тогда кричал на нее и ругался, на всех языках, чокнутая дура, ты могла погибнуть, о чем ты думала, на кого бы оставила ребенка, сумасшедшая ведьма, теперь ты ни шагу не сделаешь без разрешения, я выкину твои права и сожгу все твои книжки, все в таком духе, а я, я так злилась на нее за то, что она собой рисковала, за то, что могла оставить меня без себя, я перестала с ней разговаривать, и молчала целыми днями, и простила только тогда, когда Ева согласилась оставить свой чертов магазин и поехать отдыхать на все лето к Хавьеру на ранчо. А после того лета они поженились.
– А второй раз?
