Маркус почувствовал, что вспотел. Становилось трудно уследить за всеми возникающими маркусами симонсенами. Был настоящий Маркус Симонсен – он сам. Потом был фальшивый миллионер и альпинист Маркус Симонсен и еще более фальшивый Маркус Симонсен-младший, который был им самим, но одновременно им и не был.
– Почему его зовут «младший»? – спросил он сипло.
– Сыновей миллионеров всегда зовут «младшими».
– Но я же не сын миллионера.
– Нет. Ты должен притвориться.
– Но она не хочет встречаться с младшим. Ей нужен старший.
– Да, но младший – вылитая копия отца. Он встречается с Дианой и возвращает ей веру в жизнь точно так же, как поступил бы старший.
Маркус глухо засмеялся. Легко было Сигмунду сидеть себе спокойненько и использовать супермозг для планов. Ему не надо притворяться никаким «младшим». А почему это, кстати? Он был старше и умел говорить куда лучше Маркуса. Блестящая идея! Он ее предложил. Сигмунд слегка побледнел, но голос звучал презрительно, когда он сказал:
– Струсил?
– Да, – ответил Маркус, что было правдой.
– Ты первым написал письмо. Так что и ответственность вся на тебе.
– Только, чур, не младшим. Ты его придумал. Так что ответственность за младшего на тебе.
Сигмунд оценивающе посмотрел на Маркуса.
– Сыграем в орлянку. Орел – выигрываешь ты, решка – я.
Маркус и слова не успел сказать, как Сигмунд вынул из кармана монету и подкинул ее. Выпал орел.
– Я выиграл, – с облегчением сказал Маркус, – с Дианой встречаешься ты.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты же проиграл.
– То есть ты хочешь сказать, что встретиться с Дианой – это проиграть?
– Нет, но…
– Так-то ты ее ценишь? Она вдруг стала прокаженной, что ли?
– Не то я хотел сказать…
– Если ты думаешь, что она так ужасна, я не понимаю, зачем ты вообще писал ей. Проиграть! Встретиться с человеком, на которого половина Норвегии мечтает взглянуть хотя бы мельком. Я бы рассматривал это как победу!
– Ну вот и встречайся с ней вместо меня.
– Нет, – сказал Сигмунд спокойно. – Я проиграл жеребьевку. Ты выиграл. Везунчик!
Маркус знал, что спорить бесполезно. Не важно – что бы он ни сказал, Сигмунд все равно бы вывернул все его слова наизнанку, на свой лад, а Сигмунд хотел, чтобы с Дианой встретился Маркус. Он сдался.
– А где ты будешь, когда я с ней встречусь? – спросил он слабым голосом.
– Я буду поблизости. Расслабься.
– Я никогда не расслаблюсь, – пробормотал Маркус, – и я не знаю, как ведут себя сыновья миллионеров.
Сигмунд улыбнулся ему:
– Зато я знаю.
Маркус вздохнул:
– Да, я так и думал.
Уже темнело, когда они закончили писать список того, что Маркус должен быть выучить, чтобы убедить Диану в его настоящем миллионерстве: вызубрить правила игры в гольф и в теннис, узнать, как торгуют на бирже, ознакомиться с курсами валют, привыкнуть ходить в костюме и галстуке, выучить правила хорошего тона, отточить умение вести беседу и еще научиться вести себя естественно в дорогих ресторанах. В общем, потратить свои летние каникулы практически полностью на то, чего он совсем не хотел.
– Разве все это так необходимо? – спросил он обреченно.
– Всё для Дианы! – сказал Сигмунд и похлопал его по плечу.
– Ну да. Всё для Дианы. Когда начинаются репетиции?
– Завтра. А сейчас мы напишем письмо Диане.
– О том, что я хочу с ней встретиться?
– Нет, думаю, пусть лучше это будет сюрприз. Мы напишем, что у тебя есть сын.
– Нет у меня никакого сына.
– Что у миллионера есть сын.
– Ну да, – сказал Маркус, – сын ведь может сломать летом ногу.
Дорогая Диана!
Спасибо за письмо. Какая приятная новость, что ты приезжаешь в Норвегию в августе. Увидеться с тобой было бы верхом моих желаний. Может, мы могли бы вместе ненадолго сходить в горы или сыграть в гольф, если мне удастся отменить важную встречу, назначенную на это время. Кстати, мой сын тоже хотел бы с тобой встретиться. Да, я ведь не писал тебе, что у меня есть сын. От предыдущего брака. Мальчик весь пошел в отца. Мой кудрявый мальчуган любопытен как белка и быстр как рысь. Но в то же время он вдумчивый паренек. Я ничего не скрываю от Маркуса-младшего. Сейчас он читает Шекспира. Между прочим, у него есть актерские способности. Я не удивлюсь, если в один прекрасный день он сыграет Ромео из «Ромео и Джульетты». Он – утешение и радость для отца в тяжелые минуты. Да, дорогая Диана. Я рассказал немного о сыне. То, что ты назвала своего попугая Маркусом, меня порадовало и вселило гордость. От этого я чувствую себя еще ближе к тебе. Может, я тоже куплю себе птичку. Маленькую Диану, которая будет будить нас с сыном каждое светлое летнее утро своим веселым щебетанием.
Надеюсь, ты еще напишешь.
Твой Маркус
Про кудрявого мальчугана, любопытного как белка и быстрого как рысь, придумал Маркус, но когда он перечитал письмо, пожалел об этом.
– Может, вычеркнем кудрявого мальчугана?
Сигмунд покачал головой:
– Зачем? «Кудрявый мальчуган» звучит превосходно.
– Но у меня нет кудрей.
– Нет, сейчас нет. Но когда ты увидишься с Дианой, они у тебя будут.
– Этого-то я и боялся, – сказал Маркус и заклеил конверт.
– Какой вес у теннисного мяча?
