танковыми колоннами в общем направлении на Милле-рово, Каменск, а их командующие бежали за реку Дон в Казанскую, Вешенскую, Клетско-Почтовский. Москаленко радирует, что собирает свои войска на Дону между Калачом и Вешенской. Остатки этих армий будут влиты в существующие соединения. Имею сведения от разведки о том, что Верхняя Тарасовка горит и занята фашистами, эти данные проверяю. Авиация противника разбомбила узлы связи в Каменске, Ровеньках, Краснодоне, Лихой. Я со штабом в эту ночь переехал в район Красного Сулина.
Далее Р. Я. Малиновский доложил, что, поскольку 28, 57 и 38-я армии 1 не существуют как боевые единицы, то отпала возможность сомкнуть с ними правый фланг Южного фронта в районе Серафимовича или Вешенской на Дону.
— Теперь необходимо принимать меры, чтобы остановить противника севернее железной дороги от Суровикино до Тацинской,— продолжал Родион Яковлевич.— Если этого не произойдет, то придется организовывать оборону по реке Северский Донец и далее на восток по Дону. В этом случае исключительно важное значение приобретает клин Константиновская, Ворошиловград, Таганрог.
Соображения Р. Я. Малиновского выходили за рамки Южного фронта, который мог своими силами удерживать упомянутый клин с обороной на северо-востоке по правому берегу Северского Донца до впадения в Дои.
Ставка обнаружила слабость левого крыла Сталинградского фронта и 16 июля предложила Родиону Яковлевичу не отводить 9-ю армию за Северский Донец, а направить на восток в сторону Морозовска, усилив ее хотя бы одним танковым корпусом.
— Это должно сорвать наступление немецко-фашистских войск на юг к Дону на одном из наших наиболее слабых участков обороны и усилить Сталинградский фронт,— сказал А. М. Василевский.
Малиновский отдавал себе отчет в том, что предложение Ставки всегда равнозначпо приказу. Как быть? В возражениях И. В. Сталин признавал неопровержимые факты без приумножения и приуменьшения значимости их.
Родион Яковлевич представлял сложность момента и сознавал свою ответственность за жизнь десятков тысяч воинов. Находясь в огнях сражений, он ежеминутно взвешивал «за» и «против» вырабатывавшихся им решений. Поэтому был убежден в нереальности этого предложения.
— Вывести армию Лопатина в район Морозовска в данной обстановке не представляется возможным,— ответил Р. Я. Малиновский.— Учитывая, что из Верхнетарасовки до Морозовска по прямой почти 150 километров (для нашей пехоты это 6—8 тяжелых переходов с боями и днем и ночью, а для немецкой мотопехоты — максимум два), ее нужно выводить к югу в общем направлении на Каменск за Северский Донец и Военный совет фронта уже принял решение.
Родион Яковлевич видел, как передний край подвижной обороны Южного фронта все больше походил на подкову, которая левым концом упиралась в берег Азовского моря, восточнее Таганрога, западной стороной поднималась на север через Матвеев-Курган, Красный Луч, Черкасское и далее загибалась вдоль правого берега Северского Донца до впадения его в Доп восточнее Новочеркасска. Он понимал, что противник направит все свои усилия на ликвидацию этого клина. Поэтому Р. Я. Малиновский ставил перед собой задачу — отстоять идею отвода 9-й армии за Северский Донец, удержать клин и не дать врагу прижать войска фронта к Дону от устья Северского Донца до Ростова. Он приводил отходившие частп в порядок и укреплял правое и левое основания клина, в котором оказался Южный фронт. Для этого еще оставались кое-какие армейские резервы ’.
Пока шли переговоры, на стыке 12-й и 18-й армий резко ухудшилась обстановка: гитлеровские войска постепенно окружали героически сражавшуюся на вершине выступа 176-ю стрелковую дивизию. Родион Яковлевич согласился на отвод левого фланга 12-й армии и тут же доложил А. М. Васплевокому. Тот прервал переговоры для доклада Ставке и через несколько минут продолжил разговор:
— Ставка требует, чтобы ей твердо и прямо сказали: в состоянии ли вы имеющимися силами и средствами удержать занимаемый выступ и выделить кроме отряда
Коротеева еще дополнительно какие-либо части для прикрытия участка между реками Северский Донец и Цимла?
Напряжение командующего фронтом было на пределе. Наступил самый критический момент: решалась судьба фронта и его людей. И он ответил:
— Нет, не в состоянии, учитывая положение 12-й и правого фланга 18-й армий, а также то, что группа Лопатина еще не отошла на Северский Донец.
Начальник Генерального штаба запросил последние данные о А. И. Лопатине и предложения на дальнейший л од событий. Родион Яковлевич сказал:
— Военный совет Южного фронта, обсудив создавшееся положение, предлагает отвести войска за Дон с одновременным удержанием Ростовского укрепленного района по обводу. Последующими рубежами отхода иметь...
