Это было па исходе дня 16 июля. Через несколько минут последовало согласие Ставки, которого ждали Р. Я. Малиновский, И. И. Ларин, А. И. Антонов. И вновь рушились мосты, перепахивались аэродромы, горели и взрывались склады с топливом и боеприпасами. Опять Р. Я. Малиновский и А. И. Антонов находились в пути на новый командный пункт.
Через сутки враг приступил к форсированию Северского Донца восточнее Каменска. Свыше 100 танков и 700 автомашин с эсэсовцами продвигались на юг от Та-цинской к Дону. К Калитвенской и Белокалитвенской подтягивались до 300 танков и 1000 автомашин: создавалась угроза центру обороны в направлении Лихая, Шах-ты, Новочеркасск *.
В район севернее Шахт выдвигалась прославленная в боях на Государственной границе, верная своим боевым традициям 74-я стрелковая дивизия, входившая когда-то в 48-й корпус Р. Я. Малиновского, а ныне — резерв фронта. Ее называли Шевердинской в честь первого командира Ф. Е. Шевердина. Это ему принадлежала идея ночных атак на врага, впервые примененная восточнее Прута. Теперь дивизия получила задачу прикрыть на вершине выступа отход советских частей, который решил осуществить Родион Яковлевич во избежание флангового удара по ним противника со стороны Калитвенской и Тацинской, то есть с востока. К тому же наметились признаки подготовки
гитлеровских войск к форсированию Северского Донца от его устья до Красно-Донецкой, а это у самого основания выступа.
Горела переправа у Калитвенской, через которую рвались фашисты. Вокруг нее дымились застывшие вражеские танки, авто- и бронемашины, валялись орудия и трупы солдат и офицеров. Это были результаты действий авиации и артиллерии. Однако, как только все затихло, из-за реки донесся шум моторов. Буксуя колесами и танковыми траками на мокрых полях и разбитых дорогах, под дождем ползли к переправе машины с белыми крестами.
...В район ожесточенного боя спешила группа 14-го тап-кового корпуса, которую возглавил командующий бронетанковыми и механизированными войсками фронта генерал Л. Д. Штевнев. Здесь находились И. И. Ларин и заместитель начальника штаба фронта генерал Я. С. Да-шевский, личным примером увлекавшие воинов па разгром прорвавшейся мотогруппы гитлеровцев на участке
3-го гвардейского стрелкового корпуса.
Каждые четыре часа Генеральный штаб требовал сведения об обстановке. Через некоторое время Ставка приказала доставить на машинах к прорыву орудия ПТО. Операторы спрашивали:
— Где главные силы Лопатина?
— Установить не удалось, хотя авиация все время ищет их. По докладу Лопатина, они должны быть где-то в районе Верхнетарасовки,— ответил Р. Я. Малиновский.
Он объяснил так потому, что часть войск 9-й армии уже отошла за Северский Донец под организованным Родионом Яковлевичем прикрытием авиации и наземных сил. Они сосредоточились в районе Шахты. На их плечах фашисты пытались ворваться в оборону фронта в районе Калитвенской, Каменска, Гундоровской, но безуспешно. Малиновский приказал начальнику штаба 9-й армии А. Г. Батюне л члену Военного совета бригадному комиссару М. В. Слонь вылететь утром 18 июля к главным силам своих войск для руководства и вывода их, поскольку легко раненный, А. И. Лопатин оставляется им для сбора ы приведения в порядок уже вышедших групп. Но случилось так, что перед вылетом А. Г. Батюню рапило в плечо, и Родион Яковлевич вынужден был отправить его самолетом в глубокий тыл.
— Ставка интересуется действиями Штевпева и
3-го гвардейского стрелкового корпуса,—сообщил Генштаб.
— Данных о них нет. Принимаются меры но связи нарочными, самолетами, радио, но пока безуспешно,— доложил Родион Яковлевич.
К утру 21 июля фашистам удалось форсировать Северский Донец и оттеснить советские войска па шахтинском направлении. Активно действовал противник и со стороны Калитвенской, Белокалитвенской, тоже в шахтинском направлении. Здесь сдерживала вражеские танки 37-я армия. С тяжелыми боями начался отход 18, 12 и 56-й армий за обвод Ростовского укрепленного района. Контрудара пе получилось, и «подкова» стала быстро уменьшаться в размерах. Внутри нее буквально горела и дыбилась земля. Враг напирал отовсюду, превосходя силами обескровленный фронт в несколько раз. Наземные части гитлеровцев поддерживала мощная авиация. Армадам фашистских самолетов, которые непрерывно бомбили и штурмовали пехоту, делая в день по полторы тысячи самолето-вылетов, противостояли лишь 43 истребителя, 20 штурмовиков и 9 бомбардировщиков 4-й воздушной армии генерала К. А. Вершинина. Вражескую авиацию дополнял сильный артиллерийско-минометный огонь.
Остатки армий Р. Я. Малиновского отходили за Дон еще в течение семи дней. Штабы нередко оставались без связи, особенно после того, как ростовский и шахтипскпй узлы были уничтожены противником. Терялось управление войсками. Многие командиры штаба фронта направлялись в соединения для связи нарочными. Разыскивались выдвигавшиеся для занятия Ростовского укрепленного района части и потерявшаяся группа операторов и шифров а'лыциков.
