Секретарша принесла бандероль. Он расписался в получении. Робин уставился на сверток с множеством марок и печатью. Вскрыв его, обнаружил кожаный футляр с заколкой в виде черной пантеры и записку, отпечатанную на машинке: «Я принимаю подарки только от друзей».
Робин порвал листок и положил коробочку в маленький сейф, вмонтированный в стену, где он хранил контракты и личные бумаги.
Робин убрал рукопись в ящик стола и вышел из кабинета. Когда он появился в «Улане», бармен радушно поприветствовал его.
– Давно вы у нас не были, мистер Стоун! Вам, как всегда, мартини?
– Две порции – отметим мое возвращение.
Он быстро выпил коктейль и заказал новый. Его ждала тяжелая ночь. Он начал ненавидеть ночи. Его мучили кошмары… иногда он просыпался в холодном поту. Но Робину не удавалось вспомнить, что ему снилось. По словам Серджио, он кричал во сне две ночи подряд. Поступок Мэгги задел Робина. Но почему? Она же ничего для него не значит. Последнее время в его жизни концы не сходились с концами. Возможно, Серджио дал дельный совет. Робин подошел к телефонной книге. Вдруг психоаналитик сумеет избавить его от снов? Робин полистал справочник. Нашел Арчибальда Голда, проживающего на Парк-авеню. Поколебавшись, быстро набрал номер. Доктор Арчи Голд снял трубку после второго гудка.
– Это Робин Стоун.
– Да?
– Я бы хотел встретиться с вами.
– По профессиональному вопросу или по личному?
Помолчав, Робин произнес:
– По профессиональному.
– Вы можете перезвонить мне в шесть часов? У меня сейчас пациент.
Повесив трубку, Робин вернулся к стойке. Допил второй мартини; ровно в шесть снова позвонил Арчи.
– Ну, док, когда я смогу вас увидеть?
Он услышал шелест – врач листал блокнот.
– У меня есть несколько вакансий. Кое-кто из моих пациентов проводит зиму на юге. Хотите прийти в следующий понедельник? Скажем, в десять утра? Мы можем начать с трех визитов в неделю.
Робин засмеялся:
– Мне не нужен целый курс. Одного раза хватит. Хочу обсудить с вами личную проблему. Почему бы вам не выпить со мной в «Улане»? Я оплачиваю спиртное и ваше время.
– К сожалению, так я не работаю.
– Мне легче говорить, когда я пью.
– А мне легче слушать у себя в кабинете, – отозвался доктор.
– Тогда извините за беспокойство.
– Жаль. Если передумаете, звоните.
– Когда вы заканчиваете прием сегодня?
– Я жду последнего пациента.
– Значит, в семь вы освободитесь?
– В семь я собираюсь пойти домой.
– Арчи, я приеду к вам, если вы примете меня сегодня.
Небрежный тон Робина не обманул доктора Голда. Звонок такого человека, как Робин, сам по себе был равнозначен мольбе о помощи.
– Хорошо, Робин, жду вас в семь. Адрес знаете?
– Да, слушайте, старина Арчи: одно слово вашему другу Джерри, и я оторву вам голову.
– Я храню врачебную тайну. Но если вы мне не доверяете, обратитесь к кому-нибудь из моих коллег. Я могу дать вам телефоны.
– Нет, Арчи, мне нужны вы. До встречи в семь.
Робин сел в кресло напротив доктора Голда. Их разделял стол. Ситуация показалась Робину странной. Он никогда никому не открывал свою душу. Неужели он станет объяснять этому незнакомцу с безмятежным лицом, что его мучает?
Доктор Голд понял, почему молчит Робин, и улыбнулся.
– Иногда легче говорить о самом интимном с человеком, которого совсем не знаешь. Поэтому бармены часто выслушивают исповеди. В некотором смысле у барменов и психиатров есть нечто общее. Мы остаемся в тени, пока не понадобимся. Человек нуждается в нас не каждый день.
Робин засмеялся:
– Вы одержали победу. Все очень просто. Я знаю одну девушку.
Он помолчал.
– Я не могу выбросить ее из головы, хотя не увлечен ею.
– Что значит «не увлечены» – она вам не нравится?
– Нет, нравится. Даже очень. Но у меня с ней ничего не получается.
– Вы пытались?
Робин пожал плечами:
– Я спал с ней пару раз, будучи пьян в стельку; судя по ее поведению, я оказался вполне на высоте.
– Тогда почему вы говорите, что у вас с ней ничего не получается?
Робин закурил сигарету, с задумчивым видом выпустил из себя дым:
– Когда это случилось в первый раз, я проснулся утром и обнаружил, что она уже ушла. Я не помнил ни лица, ни имени девушки. Знал только одно – она была брюнеткой с большими грудями. Когда я думал о ней утром, меня что-то тревожило. Мне казалось, будто я совершил нечто предосудительное. Через два года я вновь столкнулся с этой девушкой, не подозревая о том, что мы уже встречались. Она жила с моим приятелем. Она показалась мне красивой, была приятной собеседницей. Меня устраивало то, что она не одна, – эта девушка не в моем вкусе. Мы провели вчетвером несколько вечеров, затем я ушел один на лодке в океан рыбачить. Последний вечер я провел с этой парой. Все начиналось прекрасно, потом я крепко надрался. Мой приятель отключился, мы с этой дамой остались вдвоем. Я не помню, что произошло дальше. Утром я проснулся в ее постели. Похоже, леди осталась мною довольна – она готовила мне завтрак и радостно щебетала.
– Какие чувства она вам внушала? – спросил доктор Голд.
Робин пожал плечами:
