– Без пяти восемь. Вы можете прийти в следующий понедельник? Я беру с пациента тридцать пять долларов в час.
На лице Робина появилось удивленное выражение.
– Вы, наверно, сумасшедший. Я провел здесь час, мы говорили о моей проблеме в отношениях с девушкой. Мы ничего не добились – и вы предлагаете мне вернуться.
– Робин, меня настораживает, что вы не можете вспомнить что-нибудь из вашего раннего детства.
– Пять лет – это еще не молодость.
– Вы должны вспомнить нечто, относящееся к более раннему периоду, если только…
– Что – если?
– Если только вы не блокируете эти воспоминания намеренно.
Робин оперся руками о стол:
– Арчи, клянусь вам, я ничего не утаиваю. Возможно, у меня плохая память. Или просто в то время со мной не происходило ничего значительного.
Арчи покачал головой:
– Очень часто после травмирующих событий человек подвергается амнезии, благодаря которой рана рубцуется быстрее.
Робин направился к двери. Затем повернулся к врачу:
– Слушайте, я жил в большом красивом доме, с добрыми родителями и хорошенькой младшей сестрой. У нас не было страшных семейных тайн. Возможно, в этом все дело. Моя жизнь текла так спокойно, что, вероятно, первой встряской для меня оказался детский сад. Поэтому мои первые воспоминания связаны с ним.
– Кто сказал вам, что мужчины не плачут?
– Не знаю.
– Это было до детского сада?
– Вероятно, да, потому что там я уже не плакал. Другие дети боялись воспитательницу, она была сущей ведьмой.
– Так кто же сказал это?
– Не знаю, Арчи. Кто бы это ни был, я благодарен этому человеку. Терпеть не могу плачущих мужчин. Не люблю видеть плачущих женщин и детей.
– Робин, я бы хотел погрузить вас в гипнотический сон.
– Вы в своем уме? Знаете, доктор, я был на войне, получил ранение. Там было от чего рехнуться, но я сохранил здоровую психику. Я пришел к вам, чтобы получить ответ на один конкретный вопрос. Вы потерпели фиаско. О’кей. Будьте джентльменом и признайте это. Не пытайтесь ничего добиться, копаясь в моем детстве и выясняя, не порола ли меня няня ремнем, когда я разбрасывал игрушки по дому. Возможно, это имело место. Возможно, у нее были черные волосы, зеленые глаза и большие груди.
– Если надумаете воспользоваться моей помощью, приходите. Вы знаете, где меня можно найти.
Робин усмехнулся:
– Спасибо. По-моему, для меня дешевле и проще будет просто обходить стороной зеленоглазых брюнеток.
Он закрыл за собой дверь и вышел на улицу. Доктор Голд взглянул на свои записи и спрятал их в папку. Они еще пригодятся: Робин Стоун вернется сюда.
Робин посмотрел на февральские индексы Нильсена. Редакция новостей наконец составила серьезную конкуренцию другим отделам. В своем временнóм интервале она заняла на этой неделе второе место. «Взгляд» оставался одной из двадцати пяти популярнейших передач. На прошлой неделе Энди успешно принял в ней участие. Робин следил за тем, как готовится передача о летающих тарелках, – его помощники раздобыли сенсационную информацию.
На следующий день он встретился с Дантоном Миллером и сообщил ему о своем намерении к новому сезону полностью отдать «Взгляд» Энди Парино. К удивлению Робина, Дан не стал возражать.
– Надоело демонстрировать себя публике? – с улыбкой спросил Миллер. – Ваши поклонники огорчатся.
– Я собираюсь делать ежемесячный обзор новостей, – пояснил Робин. – Буду выбирать темы, которых еще никто не касался. Начну вот с чего.
Он протянул Дану сценарий передачи о летающих тарелках. Дан внимательно прочитал его.
– Это тянет на дневное воскресное шоу. Развлечение для детей. Не годится для вечернего времени.
– По-моему, годится. Почему не показать ее разок в пиковое время в мае или июне, когда популярные шоу демонстрируются повторно? Это послужит честным испытанием.
– Если хотите, я дам вам эфирное время для этой передачи в воскресенье. Но только не вечером.
– Мне не нужно дневное время, – сказал Робин. – Бейсбольный матч погубит передачу. Я хочу найти к осени спонсора.
Дан улыбнулся:
– Можете записывать свою научную фантастику. Это ваше дело. Но в мои планы она не входит.
Робин поднял трубку. Секретарша Дана тотчас вошла в кабинет.
– Будьте добры, позвоните мистеру Грегори Остину. Скажите ему, что Робин Стоун и Дантон Миллер просят принять их при первой возможности.
Дантон побледнел. Затем быстро овладел собой и улыбнулся.
– Плохой ход, – спокойным тоном произнес он. – Вы только что прыгнули через мою голову.
– Однако я действую не за вашей спиной.
Их глаза на мгновение встретились. Телефонный звонок показался мужчинам необычно громким. Дан снял трубку. Секретарша сообщила, что мистер Остин готов принять их немедленно.
Робин встал:
– Идем?
Глаза Дана сузились.
– Похоже, у меня не остается иного выбора.
Затем он улыбнулся:
– Мне любопытно посмотреть, как Грегори отреагирует на вашу затею. Он поймет, что я наложил на нее вето. Грегори не любит выступать в роли арбитра. Именно поэтому я занимаю пост президента телекомпании. Мое решение по таким вопросам является окончательным и обжалованию не подлежит. Но я не стану мешать вам рыть себе могилу.
