– Страх. Я словно проснулся и обнаружил, что спал с юношей или ребенком – с человеком, с которым мне не следовало ложиться в постель. Она мне нравилась, и я хотел отомстить ей за это.
Он погасил сигарету:
– Я был груб. Сказал ей о своих ощущениях. Она очень красива, однако мысли о близости с ней вызывали у меня отвращение, я знал, что ничего не смогу.
– Отвращение к ней?
– Нет. К сексу. Словно близость с ней была запретной, похожей на инцест. Однако она нравится мне. Возможно, сильнее, чем любая другая знакомая девушка. Но я не испытываю к ней физического влечения.
– Значит, вы хотите спать с ней или, точнее, хотите избавиться от некоего блока, препятствующего нормальным отношениям между вами.
– Неверно. Я не очень-то хочу снова увидеть ее. Но мне не нравится иметь белые пятна в сознании. Эта девушка весьма привлекательна. Почему со мной происходит такое? Это случалось и прежде, всегда с брюнетками. Однако всем им было далеко до этой девушки, и я, к счастью, никогда больше их не видел. Вторая встреча с Мэгги была чистой случайностью. Я здорово напился.
– Вы пили какой-то новый напиток? К которому не привыкли?
– Нет, водку. Я всегда пью ее.
– Вы отдавали себе отчет в том, что превышаете обычную дозу?
– Наверно, да.
– Вернемся к вашей первой встрече с этой девушкой. Вы были очень пьяны, когда познакомились с ней?
– Нет, не очень.
– И вы намеренно продолжали пить?
– Намеренно?
Доктор Голд улыбнулся:
– Похоже, все обстояло именно так. Вы производите впечатление человека, прекрасно управляющего собой.
Робин задумался.
– Вы хотите сказать, что подсознательно я хотел эту девушку и специально напился, чтобы это получилось?
Доктор Голд помолчал. Робин тряхнул головой:
– Что-то тут не вяжется – она ведь не в моем вкусе. Зачем она мне понадобилась? Пьян я или трезв, она создана не для меня.
– А какого типа девушки вам нравятся?
– Стройные блондинки с упругим телом. Обожаю запах светлых волос. Мэгги напоминает черную лесную кошку.
– Вы когда-нибудь любили?
Он пожал плечами:
– Конечно, я увлекался девушками. Но всегда мог легко расстаться с любой из них. Знаете, Арчи, люди не обязательно гомосексуальны или гетеросексуальны. Некоторые личности просто сексуальны. Им нравится заниматься любовью, но они редко влюбляются. Возьмем Аманду: она была эффектной девушкой. Нас связывали чудесные отношения. Однако, если верить Джерри, я причинял ей боль, хотя не понимал этого. Я приблизил развязку, почувствовав, что она хочет сделать меня своей собственностью. Попытался спустить наш роман на тормозах. Я не догадывался о том, что заставляю ее страдать.
– Это правда?
– Да. Когда я улетал по делам в Европу, я не писал ей, полагая, что Аманда знает: я скоро вернусь к ней. А оказавшись снова в Штатах, не мог дождаться момента, когда мы ляжем в постель. Все было прекрасно.
– Однако сейчас вы сознаете, что причиняете боль этой новой девушке, Мэгги.
Робин кивнул:
– Да.
– Почему вы не замечали, что мучаете Аманду, которая действительно притягивала вас, и в то же время беспокоитесь о девушке, к которой равнодушны?
– Я пришел услышать ваше объяснение, Арчи.
– Как выглядела ваша мать?
– Ради бога, избавьте меня от этой фрейдовской чепухи. У меня было безоблачное детство. Китти – блондинка с идеальной кожей…
Он замолчал.
– А ваш отец?
– Он состоял из одних мускулов. У меня есть очаровательная младшая сестра. Ничто не омрачало моего детства. Мы теряем время.
– Хорошо… отец, мать, сестра. Прекрасные отношения в семье. Установим загадочную личность с темными волосами. Это была няня? Школьная учительница?
– Моя первая воспитательница в детском саду была горбуньей. Свою няню я не помню. В школу меня возил шофер. После рождения Лайзы в доме появилась няня – седая старушка.
– Между вами и сестрой не было соперничества?
– Нет. Я был ее старшим братом. Защищал Лайзу. Она казалась маленькой копией Китти: светловолосая, с чистой белой кожей.
– А вы похожи на Китти?
Робин нахмурился:
– Я унаследовал ее голубые глаза, но волосы у меня темные, как у отца, хотя сейчас они быстро седеют.
– Вернемся в те года, когда Лайзы еще не было. Каковы ваши самые ранние воспоминания?
– Они связаны с детским садом.
– А еще раньше?
– Ничего не помню.
– Вы наверняка можете что-то вспомнить. Каждый человек помнит что-то из самого раннего детства. Домашнее животное, товарища по играм, моменты радости или горя.
Робин покачал головой. Доктор Голд не сдавался:
– Какой-то разговор, молитву?
Робин щелкнул пальцами:
– Да – вспомнил. Возможно, это была беседа, но в моей памяти сохранились лишь две фразы. Не знаю, кто их произнес. «Мужчины не плачут. Если ты плачешь, значит ты не мужчина, а ребенок». Почему-то эти слова застряли в моей голове. Я поверил в то, что если я не буду плакать, то получу все, что захочу. С тех пор я никогда не плакал.
– Никогда не плакали?
– Я такого не припомню.
Робин улыбнулся:
– Иногда, когда я смотрел душещипательное кино, у меня к горлу подкатывал комок. Но в личной жизни, – он покачал головой, – со мной такого не случалось.
Доктор Голд посмотрел на часы:
