– На какие деньги?
– Я найду работу, которая будет меня кормить, а потом попытаюсь устроиться в театр.
– И какую же работу ты рассчитываешь найти, моя милая? Печатать ты не умеешь. У тебя нет профессии. Мне не следовало пускать тебя в тот любительский театр, когда ты училась в школе. Я думала, это мимолетное увлечение. Я помню, какими глазами ты смотрела на того парня, похожего на иностранца.
– Адам родился здесь, в Филадельфии!
– Он нуждался в хорошей бане и парикмахере!
Мэгги удивилась тому, что мать помнила Адама. Они играли в одной любительской студии. Потом Адам отправился в Нью-Йорк, а недавно приехал в Филадельфию с настоящим бродвейским шоу. Конечно, это была гастрольная труппа, где Адам работал всего лишь помощником администратора. Но он добился своего. Стал профессионалом. Спектакль шел в течение трех месяцев; Мэгги встречалась с Адамом каждый уик-энд. Даже Люси находила Адама очаровательным. Однажды вечером, за день до отъезда, Адам пригласил Мэгги к себе в гостиницу. Поколебавшись, Мэгги сжала его руку: «Я проведу с тобой ночь, потому что хочу прожить с тобой всю жизнь. Но я не могу выйти замуж до окончания колледжа. Моя мама этого не допустит. Она не верит в то, что я действительно уеду в Нью-Йорк и попытаюсь сделать там карьеру. Я должна доучиться в „Вассаре“ хотя бы ради нее».
Он обхватил голову девушки своими ладонями.
«Мэгги, ты мне очень дорога. Но видишь ли, милая, в Нью-Йорке я живу с двумя другими молодыми людьми. Половину времени я существую на пособие по безработице. Мне не на что снять отдельную квартиру, тем более содержать жену».
– Выходит, ты собирался переспать со мной и убежать?
Он рассмеялся:
– Я помчусь в Детройт, затем в Кливленд, Сент-Луис, обратно в Нью-Йорк; надеюсь, мой агент обеспечит меня работой на лето. Я хочу овладеть режиссурой. Если мне повезет, я подыщу себе маленькую труппу. На большие гонорары я не рассчитываю. Да, Мэгги, я убегу. Актер не может оставаться на одном месте. Но я убегаю не от тебя. Ты всегда сможешь разыскать меня через актерский профсоюз «Эквити».
– Но что будет с нами? С нашей совместной жизнью?
– Мы – двое людей, борющихся за место в театральном мире. Я привязан к тебе, возможно, даже люблю тебя. Но в нашем деле нельзя ничего планировать. У нас не бывает стабильных заработков, а рабочий день не нормирован. На детей и домашнее хозяйство времени нет. Захочешь после колледжа приехать в Нью-Йорк – прекрасно. Я помогу тебе – отведу к моему агенту. Вероятно, мы даже сможем жить вместе.
– Как насчет брака?
Он провел рукой по ее волосам:
– Не покидай Филадельфию, Мэгги, если это для тебя важно. Ты – либо актриса, либо жена.
– А совместить одно с другим нельзя?
– Нет, если муж – начинающий режиссер, не получится. Актеры и актрисы полностью принадлежат своему делу. Они голодают, работают, мечтают…
– Разве они не влюбляются?
– Постоянно. Если они любят друг друга, они спят вместе некоторое время, а потом работа разъединяет их. Но актриса никогда не чувствует себя одинокой: внутренний огонь, который называют талантом, дает ей силы и уверенность.
– Я хочу тебя, Адам.
Он помолчал.
– Мэгги… у тебя уже был мужчина?
Ее глаза вспыхнули.
– Я не из тех горящих актрис, о которых ты говорил. Никто не переступал порог моей спальни.
– Тогда пусть все остается как есть. Окажешься в Нью-Йорке – разыщи меня.
Появление Хадсона, совпавшее по времени с окончанием «Вассара», сделало жизнь Мэгги такой бурной и насыщенной, что у девушки не осталось времени разобраться в своих чувствах. Она старалась не поддаваться безудержному энтузиазму матери, но волна возбуждения и удовольствий, связанных с Хадсоном, захлестнула Мэгги и понесла вперед. Загородный клуб; первое посещение скачек; двухнедельные каникулы, проведенные в доме мистера и миссис Хадсон Стюарт II.
В сентябре они объявили о своей помолвке; Хадсон подарил Мэгги бриллиант весом в семь каратов. Ее фотография появилась в «Инкуайрер» и «Бьюлитин».
Мэгги плыла по течению, подхватившему ее; она словно играла роль в пьесе, которая шла на сцене любительского театра, а Хадсон был ее партнером. В конце третьего действия упадет занавес, она услышит аплодисменты, и все кончится.
День свадьбы приближался. Внезапно Мэгги поняла, что в финале спектакля она станет миссис Хадсон Стюарт III. Она принимала все происходящее вполне спокойно и невозмутимо, пока не встретилась за ланчем с Люси. До бракосочетания оставалась неделя.
Они сидели в «Уорвике», обсуждая предстоящую церемонию. Люси как бы мимоходом спросила подругу:
– Тот актер, Адам, тебе не пишет? Вчера я видела его по телевизору в рекламной паузе. Он ничего не говорит там, только бреется, но я никогда не забуду его глаза. У Адама потрясающе мужественное лицо. Евреи считаются восхитительными любовниками.
– Евреи?
Мэгги никогда не задумывалась о том, кто Адам по национальности.
