И именно на него сегодня сделали ставку дон Алехандро и дон Ластиньо. Никто, даже Монтесеро не посмел бы сейчас задержать его или прервать его серенаду. А, следовательно, Рикардо в полной мере и без помех мог отразить настроение дома губернатора, которое должны были прочувствовать Фиона и Монте. И, судя, по выражению лица Фионы, она его прочувствовала в достаточной степени…
Линарес пропел своей музе последнее посвящение и, как ни в чем не бывало, перекинув гитару через плечо, под несмолкающие овации женской половины населения крепости, двинулся в сторону выхода. Гарнизон тут же вынужденно принял караульную стойку и обеспечил ему беспрепятственный проход к главным воротам. Изабелла с восторгом увидела, как Рикардо, проходя мимо начальника стражи, залихватски прищелкнул каблуками и, иронично отдав честь, исчез за поворотом. Ее брат был непревзойденным мастером своего дела... И никто и никогда не догадался бы, что за этим легкомысленным образом на деле скрывался жуткий тиран, от одного строгого слова которого хотелось провалиться сквозь землю и оказаться на другом конце света.
Само собой, что Керолайн сегодня стала персоной дня – ей не давали прохода, засыпали вопросами и требовали рассказать о том, что же происходит между ней и сыном заместителя губернатора – именно так называли Рикардо, намекая на его положение и вес в обществе.
Сначала фрейлина пыталась отшутиться от своих внезапно превратившихся в ее самых близких подруг сослуживиц, но допросы с каждой минутой становились все напористее и серьезнее, поэтому к полудню Кери скрылась в своей спальне с намерением не выходить оттуда как минимум до вечерней прогулки на берегу океана, которую Фиона организовала в честь возвращения своей сестры и на которую девушкам нужно было выходить уже через полчаса.
Приглашение от Фионы в дом губернатора поступило практически сразу после оратории Линареса, поэтому дон Алехандро и дон Ластиньо были в курсе о планах на грядущий вечер уже с утра и отреагировали на них положительно. В числе приглашенных, само собой, числился и Рикардо и, более того, от него поступило предложение, по общему тону больше напоминающее констатацию факта, что он лично заедет за принцессой и фрейлиной на собственном экипаже. Таким образом, пока что любой его шаг, имевший единственной целью защитить Изабеллу от каких бы то ни было покушений, расценивался, как романтические замашки молодого дона, и дом губернатора решил пользоваться этим столько, сколько будет возможным.
- На улице, кажется, очень жарко, – предположила Кери, вытаскивая из черной гривы волос своей принцессы последнюю шпильку, – оденемся полегче. – Она поспешно подошла к шкафу Изабеллы и извлекла на свет прелестное белое платьице с изящной серебряной вышивкой.
- Что-то я его не помню… – задумчиво протянула Изабелла.
- Еще бы ты помнила, – едко вставила фрейлина.
- Я в курсе своего гардероба.
- Да? И сколько у тебя платьев синих оттенков? – сложила руки Керолайн, выжидающе уставившись на свою принцессу.
- Ну… э-э-э… может быть… Ты мне такие вопросы задаешь! – рассердилась Изабелла, понимая, что не может назвать даже приблизительное число.
- Три голубых, два светло-синих и одно темное, – отчеканила ее подруга.
- Я тоже могу заранее подготовить вопрос и ответить на него!
- Сейчас сама будешь одеваться.
Изабелла притихла.
- Думаю, волосы лучше будет убрать наверх, – подтолкнула Кери подругу к зеркалу, опытным взглядом окинув ее с головы до ног.
- Ты же только что их распустила, – на свою голову произнесла Изабелла и тут же прикусила язык.
- Это была совершенно другая прическа, – ядовито процедила Керолайн и одним выверенным движением натянула на свою жертву выбранный наряд.
Легкое белоснежное платье вмиг обтянуло безупречно стройную фигурку и заструилось по мягким изгибам тончайшими серебряными нитями, обнажив хрупкие плечи, высокую грудь и бархатную кожу спины. Кери приподняла тяжелые темные волосы и за десять минут соорудила королевскую прическу, изысканно убранную сияющими в лучах вечернего солнца прозрачно-серебряными лентами и заколками. На шее заблестел невесомый бриллиантовый кулон, такой же искрящийся, как и маленькие кристаллические сережки. Вокруг запястий обвились плетеные браслеты из белого золота. Кери сделала два шага назад и придирчиво осмотрела свое очередное творение.
- Забыла! – воскликнула она и снова кинулась к шкафу.
Длинные белые ленты у нее в руках оказались перчатками, которые были немедленно водружены на полагающееся место. После этого фрейлина повторно защелкнула миниатюрные замочки на браслетах, которые пришлось одеть поверх перчаток, и вручила Изабелле белый кружевной зонтик.
- Открой! – скомандовала она.
Изабелла покорно раскрыла свой аксессуар и, выдав финальную позу, закинула его на плечо.
- Идеально, – выдала рецензию Кери.
