Впереди предстояла самая чувственная часть плана по пребыванию Линареса в их апартаментах. Вчера они чуть не сломали себе головы над тем, как обеспечить его незаметный уход из крепости, в случае, если ночь пройдет без происшествий. Конечно, они могли раскрыть свои карты утром, и никто в столь непростой момент не осудил бы их за дополнительные меры предосторожности, однако это все равно вызвало бы ненужные пересуды, на избавление от которых они уже потратили столько сил и времени.
Но это был самый худший вариант. И в ту минуту, когда они уже почти готовы были его принять к исполнению за неимением альтернатив, Изабелла, наблюдая за лобызаниями Рикардо кормящей его хрупкой ручки, вдруг язвительно выдала: «Пусть поет под окном серенады».
Ее отец и губернатор на минуту ошеломленно замерли и вдруг захохотали – это было совершенно бесшабашное предложение, но именно сейчас оно подходило им, как нельзя лучше.
Это не только объясняло тайное проникновение Линареса на крепостной двор – ведь не мог же влюбленный трубадур позволить себе быть замеченным стражей еще до того, как он предстанет перед очами своей музы, но и бросало вызов всей сложившейся ситуации. Разве разрешил бы Рикардо себе такое легкомысленное поведение, если бы в доме губернатора были какие-то проблемы? Конечно, нет. Значит, у них все было хорошо и они ни о чем не волновались.
Сиюминутную издевку моментально приняли за ответ на животрепещущий вопрос, и в один из дорожных мешков с женской одеждой была надежно запрятана гитара, которая сейчас уже спускалась на огненно-красной ленте с балкона второго этажа вслед за ее хозяином. Молодые люди осуществили перемещение певца и его инструмента из спальни на улицу меньше, чем за минуту, и ровно в восемь часов утра тихий и уютный крепостной двор, освещаемый теплыми лучами восходящего солнца, огласился любовными завываниями.
Сказать, что выступление Линареса наделало шума на всю округу – это не сказать ничего. Во двор обалдело влетел весь основной и запасной состав гарнизона, окна всех спален распахнулись настежь, из помещений, снабженных балконами, повыскакивали разбуженные представители английского двора, прислуга и охрана в том виде, в котором их застали излияния Рикардо. Изабелла лично увидела взъерошенного сэра Генри Освальда и ошарашенную Шарлотту, которую, по всей видимости, подруги подняли прямо с кровати, потому что она стояла на балконе в одном просторном халате. Через пару минут рядом со своей служанкой появилась Фиона, и Изабелла не без удовольствия отметила ее огромные глаза. В самой крепости, кажется, не осталось больше никого и, если бы дому губернатора сейчас нужно было провести по широким коридорам стадо бизонов, этого бы никто не заметил.
Это была абсолютная феерия и звездный час Керолайн, потому что столько многозначительных взглядов маленькая фрейлина еще не ловила на себе никогда. Изабелла в последний момент втолкнула на балкон стул и усадила на него свою бесчувственную подругу, предварительно впихнув в обмякшую ручку огромный бордовый веер. Сама же она в лучших традициях встала за ее спиной, ежеминутно расправляя белокурые локоны и с каждым разом опуская все ниже невесомую шелковую накидку на полуобнаженных плечиках.
Линарес был вне досягаемости… Если и оставались еще женские сердца среди английской свиты, каким-то чудом нетронутые его очарованием после первых дней знакомства, то сейчас они уже однозначно лежали у его ног. Вздохи восхищения, взгляды, полные надежд, и десятки самых разномастных, надушенных до слез платков, словно бы случайно подхваченных ветром и вырванных из трепещущих рук, заполонили двор и покрыли изумрудную траву ровным разноцветным слоем. То, о чем неокрепшие юные умы тайно читали при свечах лишь в романтических повестях, по ночам бередивших девичьи души своей несбыточностью, сейчас, словно взрыв, предстало перед ними во всей своей красе. И в какой… Мужчина, сошедший со страниц их тайных романов. Густые, чуть подернутые волной волосы цвета вороньего пера, бесконечные карие глаза, манящая улыбка на безупречно очерченных губах, широкие плечи, высокая подтянутая фигура, облаченная в идеально скроенный по его меркам костюм, и такой волшебный бархатный баритон. Чистый, сильный, резонирующий в груди с биением нежного женского сердца.
Как же им сейчас пригодился этот образ неотразимого ловеласа! Линарес примерял его на себя с такой потрясающей легкостью и небрежностью, что даже Изабелла и Керолайн были готовы в него поверить. Впрочем, последняя была готова сейчас поверить решительно во все и, если бы Изабелла не стояла сзади нее каменной стеной, бедная фрейлина уже давно лежала бы в глубочайшем обмороке на балконном полу.
Но на этом козыри Рикардо не заканчивались. У него, в отличие от многих молодых людей Эль Пуэбло было то, что давало ему абсолютную власть над женским сознанием. Его положение.
