Но, несмотря на их очевидную победу, покинули крепость они в чрезвычайно тревожном состоянии. Они не могли понять поведения Фионы. Почему она сделала подобный шаг? Ведь натрави она на Изабеллу весь английский двор, последний своим страшным духом толпы, охочей до толков и пересудов, смел бы все на своем пути все, что не вписывалось в рамки их вечерних застольных фантазий, не говоря о крохотной группе из пяти человек, имеющей в своем распоряжении лишь собственный авторитет и сильную волю.
Это было крайне странно… Практически Фиона сделала все, чтобы помочь своей сестре очистить свое имя от грязных сплетен. Но зачем ей было это нужно? Это выглядело словно внезапный порыв благородства, если бы они достоверно не знали, что таковым оно быть не могло. Тогда что? Демонстрация королевской щедрости? Жест снисхождения? Из-за чего?.. Не потому ли, что она имела теперь в запасе нечто большее и благодаря этому могла себе позволить разрушить сотворенное ее же руками оружие из-за его дальнейшей ненадобности, при этом прилюдно показав его остатки и снискав себе репутацию миролюбивого и всепрощающего лидера? Но какой козырь она прятала у себя в рукаве?
Эта мысль губительно отравляла сознание всех пятерых членов экипажа, возвращающихся в дом губернатора.
Неужели вчера его схватили, и он теперь был в ее руках?..
Но они все, следуя установленному утром плану, добросовестно вглядывались в лицо Фионы и однако не увидели ничего, что бы хоть отдаленно напоминало подавляемое торжество, оттенок собственного превосходства или ожидание скорой победы. Совершенно ничего. Напротив, им даже показалось, что Фиона делала то же самое и на протяжении всего времени занималась изучением их поведения и эмоций.
Это было игрой без слов для шестерых.
Но почему? В голову не приходило никакого объяснения происходящему. Их было пятеро, и ни один из них не мог высказать никакого правдоподобного предположения...
В таком ключе прошел их ужин и вечернее совещание, которое не внесло никакой ясности в сложившуюся ситуацию. Единственным моментом, в котором они были уверены – это тайное проникновение Рикардо в спальни девушек с целью их защиты от любой непредвиденной ситуации, хотя сегодня они, кажется, продумали и предусмотрели в своем разговоре с Фионой все.
Есть Изабелла совершенно не могла, чем не замедлила вызвать возмущенные реплики подруги и брата о том, что при таких перипетиях у нее должен быть соответствующий аппетит, в противном случае, ее когда-нибудь сдует в окно. Впрочем, эти замечания имели слабое воздействие, и Изабелла только слегка поковырялась в тарелке, с трудом засунув в себя кусочек свежеиспеченного яблочного пирога.
Если бы он выбрался, то уже непременно дал бы об этом знать. Но прошли почти сутки – и ни одного известия. Изабелла не могла поверить в то, что произошло, хоть и понимала, что в тот вечер было слишком много отягощающих положение факторов... Но поговорить об этом она тоже ни с кем не могла – в их узком кругу тема исчезновения Зорро негласно приняла оттенок табу.
Девушка почти не помнила, как они во второй раз за этот день направились в крепость, как высадили Рикардо в близлежащей рощице, как добрались до места и попрощались с ее отцом и губернатором. А примерно через час после приезда Керолайн с честью осуществила план по проникновению Линареса в их спальню, демонстративно выйдя перед сном к гарнизону в обществе советников и собрав вокруг себя в наставительных поучениях относительно безопасности королевских лиц практически всю крепостную стражу. Воспользовавшись данным отвлекающим маневром, Рикардо благополучно миновал опустевший двор и незамеченным забрался в окно апартаментов младшей английской принцессы.
На этом волнения последних дней временно приостановились. Подруги устроились в одной кровати в комнате Керолайн, Линарес же расположился в спальне сестры.
- Как кормить его с утра будем? – прошептала Кери.
- Скажешь на кухне, что мы хотим завтракать в спальне и принесешь еду сюда.
- И они подумают, что мы за это время превратились в слонов.
- Почему?
- Сюда нужно будет перетаскать половину крепостных пищевых запасов. Это мы как объясним?
- Ну, скажем, что это про запас... до обеда...
- Очень правдоподобно.
- Я все слышу! – донеслось из соседнего помещения.
- Ну вот, – положила лицо на колени фрейлина и уставилась в окно.
- В семь утра я захочу есть!
Девушки обменялись быстрыми взглядами и поглубже закопались в подушки.
- Почему мне никто не отвечает?!
- Да будет тебе завтрак, будет!
Линарес что-то умиротворенно прогудел и, судя по звукам, расположился в кресле.
- Рикардо, – позвала через некоторое время Изабелла, понимая, что сон в их спальни придет еще не скоро.
- Чего?
- Я все хотела спросить, но как-то не доводилось...
- Ну?
- Почему мы столько времени не видим Диего?
Она произнесла его имя и почему-то почувствовала в груди странную дрожь.
- Да, – внезапно подключилась фрейлина, все это время задумчиво смотревшая в окно. – Мы видели его всего один раз, больше месяца назад.
