На лице бывшей горничной отразилась целая гамма чувств, от глубокого потрясения до безумной радости, что разрушительное воздействие магии разума все-таки обошло ее стороной. А потом все сильнее начало проступать отчаяние. Пусть и не сразу, но Мэнди осознала, что только что лишилась хорошего места, лучше которого ей вряд ли удастся найти. И что ждать рекомендаций бессмысленно. Нужно уходить сейчас, как можно быстрее, пока по округе не поползли слухи, способные навсегда ославить ее как злую и мстительную служанку, ни во что не ставящую хозяев и хозяйские вещи…
Что ж, по крайней мере, в этом я могла ее понять.
Подхватив под локоток всхлипывающую девицу, камердинер вывел ее из кабинета и деликатно прикрыл двери, вновь оставляя нас наедине.
– Как вы строго… – проговорила я, глядя на лорда Хенсли.
Граф пожал плечами:
– Я не терплю гнусных людей, заискивающих перед сильными и унижающих тех, кто, по их мнению, не способен ответить. И оставлять таких в своем окружении не намерен.
Некстати вспомнилось, что и меня не так давно точно так же рассчитали – жестко, решительно, не оставив шансов оправдаться. И лорд Хенсли смотрел тогда так же спокойно и безучастно.
Хотя… нет. Не так же. В тот вечер в его глазах была грусть. И он искренне пообещал мне помочь, даже несмотря на то что я столько раз нарушила данное ему слово.
Нет, со мной он был каким угодно, только не равнодушным. И я трепетала перед ним… но совсем не от страха.
– Спасибо.
Граф скупо улыбнулся:
– Не бойтесь сразу обращаться ко мне с любыми вопросами, Эверли.
Глубоко вздохнув, я наконец решилась:
– Лорд Хенсли, я должна вам кое-что сказать… Я не воздушница.
Темная бровь красноречиво выгнулась. Аметистовый взгляд скользнул по моему камню силы, серебром сверкавшему между ключиц, и я вдруг смутилась слишком открытого платья, подчеркивавшего высокую грудь.
– Я… – Стоило немалых трудов вновь собраться с мыслями. – Я прочитала про ритуал, сопровождающий представление ко двору. И чувствую, что должна предупредить вас, что императорский перстень покажет во мне иную магию.
Подтвердить сказанное было нетрудно. На рабочем столе лорда Хенсли стоял подсвечник, и я послала к нему каплю силы, поджигая фитиль. Пламя вспыхнуло, добавляя в комнате света. Кристалл на груди радостно засветился красным.
Я замерла, готовая… да к чему угодно. Но граф просто кивнул, будто бы сам себе:
– Огненные Митчеллы. Что ж, логично.
Ни шока, ни гнева, ни осуждения – спокойное признание факта. Как будто последний кусочек мозаики только что лег на свое место. Но и без него лорду Хенсли давно была очевидна общая картина.
Хотя… чего еще я ожидала от главы императорской службы безопасности? Иногда казалось, что граф знает все на свете и поэтому никогда ничему не удивляется.
– Вы… – Я вскинула на него неверящий взгляд. – Вам что, было это известно?
– Про Митчеллов – нет, пока не услышал о них от вашей сестры, – признал лорд Хенсли. Я мысленно хлопнула рукой себя по лбу – ну надо же было забыть, что в последнем послании Мэрион упоминалась истинная фамилия матери! – А в остальном все было довольно прозрачно. Поддельные документы, стихия, явно не являвшаяся вашей сильной стороной… Да и Лорри вы уже частично признались.
Я опустила взгляд, сгорая от стыда.
– Извините, что так вышло… Я понимаю, если вы злитесь, но… Мама учила нас скрывать дар. Говорила, что так надо… что нужно не выделяться…
– Она была права. – Лорд Хенсли кивнул. – Такую магию, как у вас, и правда опасно показывать.
– Огненную?
Граф наклонился ко мне близко-близко и прошептал, почти не разжимая губ:
– Множественную. Императорскую.
Я уставилась на него, не в силах скрыть изумления:
– Так вы… вы и это знали?
Лорд Хенсли усмехнулся:
– Работа у меня такая, леди Митчелл. Видеть, замечать, обращать внимание. Да и шпион из вас, уж простите, совершенно никудышный.
– Но почему вы ничего не сказали? Почему промолчали?
– А смысл? – Граф саркастически выгнул бровь. – Зачем лишний раз говорить вслух то, что может быть опасно? Вы ведь все равно не слышали моих предупреждений. Все равно бежали прямо в любезно распахнутую мышеловку. И тащили за собой Лоррейн.
Имя подруги повисло между нами, как черное штормовое облако, разом испортив всю атмосферу тепла и уюта, что я чувствовала рядом с лордом Хенсли. Мне было нестерпимо стыдно за то, что и вправду не слушала, зная, как опасны могут быть чужие секреты. За то, что не смогла остановить Лорри, когда та раз за разом упрямо влезала в дела лорда Голдена. За то, что не отважилась рассказать графу правду в ту ночь, когда мы встретились на полутемной дворцовой кухне. Тогда, когда не поздно было еще все исправить…
Граф мягко дотронулся до моего плеча:
