Масоны у власти полностью

борьба с голодом в 1787 году, о чем уже шла речь. Для нас в данном случае важно подчеркнуть недовольство, которое не могла не вызвать раздача Н.И. Новиковым крепостным крестьянам и дворовым людям хлеба на столь огромные суммы. И дело тут не только в том, что неизвестен был финансовый источник неслыханных в тогдашней помещичьей среде благодеяний Н.И. Новикова⁸. В известной мере эта акция может рассматриваться и как вызов правительству со стороны уже начавшей формироваться так называемой «общественности», которую, собственно, и представляли тогдашние масоны. И дело тут не только в излишней подозрительности Екатерины II. Само русское общество XVIII века, 1рубое и малообразованное, было еще не готово к тому, чтобы ^адекватно воспринимать такого рода благотворительные акции, которые всегда традиционно считались в России прерогативой государства.

При сложившихся обстоятельствах знаменитые указы Екатерины II от 23 января 1787 года о запрещении печатать, а 27 июня того же года уже и продавать партикулярным людям книги духовного содержания, напечатанные в светских типографиях, были как нельзя кстати: ведь под них едва ли не полностью подпадала и специальная масонская литература. Следующим шагом государыни в этом направлении стало ее запрещение от 15 октября 1788 года Московскому университету продлить договор с Н.И. Новиковым об аренде его типографии, срок аренды которой истекал 1 мая 1789 года⁹. Особенно ухудшилось положение масонов после выхода в 1790 году в отставку покровительствовавшего им московского главнокомандующего П.Д. Еропкина. Сменивший его князь А.А. Прозоровский масонов однозначно ре любил и слал в Петербург на них доносы.

В начале 1791 года Екатерина II вынуждена была послать в |4оскву А.А. Безбородко с Н.Л. Архаровым для производства рйедствия над масонами, если первый из них сочтет это нужным. Но А.А. Безбородко возложенной на него миссии не ис-Р^лнил и возвратился в Петербург ни с чем¹⁰. Вояж А.А. Безбо-Идко в Москву немало навредил в дальнейшем следствию над рюонами. Предупрежденные о том из Петербурга, московские Шсоны основательно «почистили» свои архивы, и все компрометирующие их бумаги были уничтожены¹¹, р Тем не менее негласный надзор за масонами, который еще в ЙЙ90 году велела учинить Екатерина II А.А. Прозоровскому¹²,

продолжен. В это же время по приказу Екатерины II были Ркрыты ложи генерала П.И. Мелиссино в Санкт-Петербурге¹³ и РРйЩиировано дело А.Н. Радищева¹⁴. Несмотря на то что ко Йремени выхода своей книги «Путешествие из Петербурга в Мо-|кэу» (1790), содержащей резкое осуждение самодержавно-кре-Щстнических порядков в России, автор ее А.Н. Радищев успел ИР? основательно подразочароваться в масонстве, для проница-

тельной Екатерины II не составило большого труда определить, откуда здесь дует ветер. «Сочинитель сей наполнен и заражен французским заблуждением, ищет всячески и защищает все воз-можное к умалению почтения к властям, к приведению народа в негодование противу начальников и начальства. Он едва ли не мар-тинист или чего подобное», — заключила она¹⁵.

«26 июня (1790 года. — Б.В.), — записал в своем дневнике А. В. Храповицкий, — говорили о книге «Путешествие из Петербурга в Москву». Тут рассеивание заразы французской, — сказала императрица, — отвращение от начальства; автор — мартинист... открывается подозрение на Радищева». И еще одна запись в дневнике Л.В. Храповицкого: «Автор «Путешествия» — бунтовщик хуже Пугачева; в конце хвалит он Франклина»¹⁶. 24 июня 1790 года А.Н. Радищев был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. 24 июля того же года его приговаривают к смертной казни, которая была заменена ссылкой в Илимский острог в Сибири «на десятилетнее, — как сказано в именном указе сенату от 4 сентября 1790 года, — безысходное пребывание»'¹, откуда его вызволил только Павел I.